Глава 12
Дело было не столько в моральной дилемме, остановившей меня, сколько в том, что именно в тот момент в комнате что-то изменилось. И это не Ашан - он был все таким же вонючим, ужасающим подобием человека, и в тот момент у меня не было ни единой причины не причинить ему ту же боль, какую он причинил моей дочери. Я не думала, что Венна действительно была бы в состоянии меня остановить.
Произошедшим изменением было то, что теперь мы втроем были не одни.
Венна глубоко вздохнула - самая сильная реакция, что я когда-либо замечала в ней - и медленно отступила назад, пока ее плечи не уперлись в полированное дерево скамейки.
После чего она соскользнула вниз, на колени, сложила руки у груди и склонила голову.
- Ох, - сказала она слабым голосом. - Теперь я вижу. Мне жаль. Мне не следовало приводить их сюда.
В самой черной тени комнаты был кто-то, лишь очертание, ничего больше, но ощущение присутствия и силы посылало небольшие разряды вверх и вниз по моему позвоночнику.
Я заколебалась, уставившись на темный силуэт, затем приподнялась, схватив Ашан за его грязный воротник, и дернула его в сидячее положение. - Кто это? - спросила я Венну. Она не ответила. - Венна!
Кто бы это ни был, Ашан выглядел уничтоженным. Выражение его лица было ужасающим в своей уязвимости.
Его глаза наполнились слезами, и все его тело задрожало с силой, похожей на печаль, похожей на ярость, но более токсичной, чем любое из этих чувств. Я разжала пальцы, ведь он даже не осознавал, что я была там, и отполз от меня, пополз, пока не встал на колени в конце скамьи, где сидела затененная фигура.
- Ты не можешь быть здесь, - сказал он. - Ты не можешь.
Но кем бы ни была эта форма, она не двигалась, не говорила, и, казалось, вообще его не замечала. Я медленно поднялась на ноги и посмотрела на дрожащего Ашана, и неожиданно его убийство перестало казаться приоритетом. Он страдал, вот и отлично. Правда причину страданий я так и не могла понять.
Хорошо.
Все свечи в часовне вспыхнули - одна за другой, движущийся круг теплого пламени.
И я увидела сидевшего на скамье. Думаю, мне следовало догадаться, по реакции Венны и Ашана, но я все равно оказалась не готова.
Она выглядела как человек, но никоим образом им не являлась: ее неподвижность не смогли бы повторить даже тибетские монахи. Она была одета в длинное кирпично-красное платье, струящееся и перекатывающееся в одних местах, неподвижное в других, оно развевалось от ветра, который я не могла почувствовать, и ее полные губы были приоткрыты, словно во вздохе восторга, как если бы она увидела что-то поистине замечательное, что никто из нас не мог понять.
И тут ее глаза, сияющий оттенок горячего золота, переместились на меня.
Ашан заставил себя упасть на пол, совершенно не унижаясь, и я подумала, Нет, это не может быть правдой. Этого не может быть.
Потому что это была моя дочь. Моя Имара, Имара из воспоминаний, что я получила от Черис и Имона.
И все же… не совсем она.
Лишь пока она не улыбнулась, после чего мое сердце разбилось на миллион кусочков.
- Ох, - прошептала я, и почувствовала, как мои колени слабеют. - О, мой Бог... - Я не знала, что сказать, что чувствовать. Внутри меня была буря эмоций, подавляющая своим давлением, и мне хотелось смеяться и плакать, кричать и, как и Ашан, упасть на колени в знак благодарности и молитвы. Но я не Ашан, и этого не сделала. Я вцепилась обеими руками в спинку скамьи и пристально посмотрела на нее, пока глаза не начало жечь.
Она не говорила.
- Имара?- позвала я. В горле стоял ком, и я едва узнала собственный голос. - Ты...? - Жива? В порядке? Я даже не знала, что спросить.
Венна сказала, - Прежний Оракул умирала от ранений, нанесенных Демоном. Мать создала нового Оракула на ее место из энергии, которая была потеряна. Я не знала, что это будет Имара. - Голос Венны звучал очень тихо, очень тонко. - Это поможет?
Поможет? Моя дочь была там и улыбалась мне. Как могло это не помочь? Я сглотнула. - Она может… она слышит меня?
- Не так, как ты думаешь. Хотя, она слышит, кто ты. И она знает.
- Знает что? - я чувствовала причудливую смесь боли, горя и гнева, шипящую внутри, и подавляющее облегчение.
- Все, - сказала Венна спокойно. - Она знает, что ты все еще любишь ее.
Было что-то в Имаре, удерживающее меня от того, чтобы подбежать к ней, дотронуться до нее, пролепетать ей все, что я чувствовала. Что-то... еще.
Но этот взгляд, эта улыбка... это была чистая любовь.
- Вот почему ты могла делать то, что ты делала на пляже, когда заставила Землю слушаться тебя, - сказала Венна. - И почему ты можешь прикасаться к людским воспоминаниям. Потому что через нее, ты касаешься Земли. Сейчас у тебя есть все три канала. Земля, Огонь, Погода. Ты как Льюис.