— Так вот где великий Дмитрий Иванов прячется от мира? — Я не могу удержаться, чтобы не поддразнить его.
— Не прячусь. — Он делает глоток вина. — Иногда мне нужно место, где от меня ничего не ждут.
— Разве что поесть стряпни Розы.
— Именно. — В уголках его глаз появляются морщинки, когда он по-настоящему улыбается. Это преображает все его лицо, делая его моложе.
Свет свечи играет на его руках, когда он жестикулирует, рассказывая мне об открытии этого места много лет назад. Я ловлю себя на том, что меня отвлекают эти изящные пальцы, я вспоминаю, как они ощущались на моей коже. Тепло разливается внизу моего живота.
— Ты меня больше не слушаешь, — говорит он, понижая голос.
— Да. — Я скрещиваю ноги под столом, моя нога случайно задевает его лодыжку. — Ты что-то говорил о винном погребе...
Его глаза темнеют. — Нет, я говорил о тирамису Розы. Но сейчас я думаю о том звуке, который ты издала прошлой ночью, когда я поцеловал тебя в шею.
Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Дмитрий...
— То, как ты выгнулась мне навстречу. — Его большой палец проводит по краю бокала. — Какой отзывчивой ты была на мои прикосновения.
— Мы на людях, — шепчу я, но не могу отвести взгляд от его губ.
— В очень уединенном уголке. — Его нога обхватывает мою лодыжку. — С этими прекрасными занавесками...
Голос Розы доносится из кухни, заставляя нас обоих подпрыгнуть. Мне приходится подавить смех от того, как быстро мы отстраняемся, словно подростки, застигнутые за поцелуями.
— Тебя спасла паста, — говорю я, обмахивая раскрасневшееся лицо салфеткой.
— Временно. — Его хищная улыбка наполняет меня холодным ужасом. — У нас впереди вся ночь, куколка.
Паста готовится на пару, в идеальном состоянии аль денте и блестит от оливкового масла. У меня слюнки текут от аромата свежего базилика и чеснока. Я накручиваю лингвини на вилку, прекрасно осознавая, что Дмитрий следит за каждым моим движением.
— Это невероятно, — говорю я после того, как первый кусочек тает у меня на языке.
— Я же говорил тебе довериться мне. — В его голосе слышатся грубые нотки, от которых у меня мурашки бегут по коже.
Я ерзаю на своем сиденье, вспоминая, как он спал рядом со мной прошлой ночью, его тело излучало тепло, но так и не коснулось меня. Настоящая пытка. Сейчас, наблюдая, как он ест своими обычными точными движениями, я не могу перестать думать об этих руках на моей коже.
— Ты пялишься, — бормочет он, делая медленный глоток вина.
— Ты тоже. — Я намеренно слизываю соус с губ, удовлетворение охватывает меня, когда его глаза темнеют.
— Осторожнее, Наташа.
— Или что? — Я закидываю ногу на его ногу под столом. — Ты заставишь меня ждать дольше?
Его рука захватывает мою лодыжку, большой палец надавливает на чувствительное местечко за костью. — Я могу.
— Ты не сделаешь этого. — Вино и его прикосновения придают мне смелости. — Ты хочешь меня так же сильно.
— Всегда. — Он отпускает мою ногу, но жар в его взгляде обещает возмездие. — Доедай свой ужин.
Я откусываю еще кусочек, наслаждаясь идеальным балансом вкусов. Но даже невероятная стряпня Розы не может отвлечь меня от электричества, потрескивающего между нами. Каждое случайное прикосновение рук, тянущихся за хлебом, каждый обмен взглядами усиливают напряжение.
Все мое тело дрожит от предвкушения. После вчерашней разлуки мне нужны его руки на мне, его рот, его тело, прижатое к моему. По тому, как сжимается его челюсть, когда наши пальцы соприкасаются, когда он тянется за вином, я знаю, что он тоже это чувствует.
Паста божественна, но я едва могу сосредоточиться на еде. Я могу думать только о том, чтобы остаться с ним наедине, наконец-то удовлетворить эту жгучую потребность, которая нарастала весь день.
Глава 25
ДМИТРИЙ
Я едва могу сдерживаться, когда мы идем к парку, моя рука собственнически лежит на пояснице Таш. Шелк ее платья дразнит мою ладонь, а покачивание ее бедер сводит меня с ума. Я притягиваю ее ближе каждые несколько шагов, крадя поцелуи, от которых у нас обоих перехватывает дыхание.
— Кто-то нетерпеливый, — шепчет Таш мне на ухо, ее зубы задевают мочку моего уха.
Я веду ее по потайной тропинке, которую обнаружил много лет назад, подальше от главной улицы. Лунный свет просачивается сквозь деревья, отбрасывая таинственные тени на ее лицо. Секретный сад спрятан за стеной вьющихся роз, полностью скрыт от посторонних глаз.