— Все еще будет существовать. — Я выдерживаю его взгляд. — Если она действительно хочет тебя, она найдет способ. Но Таш не может позволить себе такой роскоши. Каждая минута, которую мы откладываем, — это еще одна минута, которую Игорь может потратить, чтобы сломить Наташу.
Между нами повисает тишина, тяжелая от понимания. Наконец, плечи Эрика слегка опускаются.
— Я все устрою. — Его голос грубый. — Но сначала мне нужно поговорить с Катариной. Чтобы объяснить.
— У тебя есть время до завтрашнего вечера. — Я сохраняю свой голос твердым и контролируемым, несмотря на бурю, бушующую внутри меня. — Сделай так, чтобы все сработало.
Плечи Эрика напрягаются, руки прижаты к бокам. Воин в нем хочет сражаться, найти другое решение, но его нет. Не в этот раз.
— Ее отец... — начинает Эрик.
— Не причинит ей вреда. — Я обрываю его. — Игорь — много кто, но он защищает свою семью. Катарина будет в безопасности.
— А Наташа нет. — Слова повисают между нами, тяжелые от понимания.
Я прижимаю пальцы к переносице, отгоняя образы того, что Игорь мог бы с ней сделать. — Каждая минута, которую мы тратим на споры об этом, — это еще одна минута, когда она у него.
— Я знаю. — Голос Эрика понижается. — Я просто... Я думал, у меня будет больше времени.
— Времени для чего? Убедить ее остаться? Влюбиться в своего похитителя? — Слова выходят резче, чем предполагалось, но я не могу их остановить. — По крайней мере, у нее есть выбор. У Наташи его нет.
Эрик вздрагивает, едва заметно для тех, кто не знает его так хорошо, как я. — Ты прав. — Он выпрямляется, включив режим солдата. — Я скажу ей сам. Она этого заслуживает.
— Хорошо. — Я поворачиваюсь к своему столу, отпуская его. — И, Эрик?
Он останавливается в дверях.
— Убедись, что она понимает, что в этом нет ничего личного. Это выживание.
Он кивает один раз, резко и по-военному четко, прежде чем исчезнуть в коридоре. Я слышу, как его шаги затихают, направляясь к охраняемому крылу, где мы держим Катарину.
Порез на моей ладони пульсирует, напоминая мне, как я потерял контроль. Кровь за кровь. Так работает эта игра. Но Игорь не понимает одной важной вещи: Наташа — не просто фигура на его шахматной доске. Да, она стала моей слабостью, но и моей силой.
Глава 34
ТАШ
Я потеряла счет времени в этой темной комнате. Мои запястья болят от кабельных стяжек, а горло саднит от недавнего крика. Металлическая дверь со скрипом открывается, заливая помещение резким флуоресцентным светом, который заставляет меня щуриться.
Дородный охранник со шрамом на лице хватает меня за руку, рывком поднимая на ноги. Мои ноги дрожат, едва удерживая меня на ногах после столь долгого лежания, свернувшись калачиком, на холодном бетоне.
— Двигайся, — рявкает он по-английски с сильным акцентом, толкая меня вперед.
Коридор тянется бесконечно, выкрашенный в казенный серый цвет, который напоминает мне тюрьму. Мои босые ноги шлепают по холодному полу, когда я, спотыкаясь, иду вперед, железная хватка охранника оставляет синяки на моем предплечье. Каждый шаг отдается болью в том месте, где они избили меня во время похищения.
Мое сердце колотится о ребра, когда мы проходим дверь за дверью. Куда они меня ведут? Какой новый ужас меня ждет? Вопросы вихрем проносятся у меня в голове, заставляя меня дышать короткими вздохами.
Мы сворачиваем в другой коридор с трубами под потолком. Промышленный гул становится громче, и воздух кажется более влажным. Должно быть, мы где-то под землей, но я полностью потеряла чувство направления после того, как во время поездки мне завязали глаза.
Охранник рывком останавливает меня перед тяжелой стальной дверью. У меня скручивает живот, когда он тянется к ручке. Я хочу бороться, бежать, но мое тело не реагирует. Страх приковал меня к месту так же надежно, как могли бы любые ограничения.
Дверь распахивается со зловещим стоном. За ней еще больше темноты, и мое беспокойство возрастает.
Охранник толкает меня в дверной проем, и я вваливаюсь в голую комнату с бетонными стенами и резким верхним освещением. Мое сердце замирает, когда я вижу его — Дмитрий стоит в своем идеально сшитом костюме, выглядя таким же сдержанным, как всегда. Но именно женщина рядом с ним заставляет мою кровь стыть в жилах.
Темные волосы волнами спадают на плечи, в пронзительных зеленых глазах — вызов и смирение. Должно быть, это Катарина Лебедева. Дочь Игоря. Та, которую, по его словам, Дмитрий и его братья взяли в заложники.