Пальцы Таш проводят по краю повязки на моей груди, ее прикосновение легкое, как перышко. — София сказала мне, что в тебя стреляли три раза. Я и не подозревала...
— Ничего страшного. — Я ловлю ее руку, прижимая ее к своей коже. — Врачи выписали меня несколько дней назад.
— Три раза — это не пустяк. — Ее глаза темнеют от беспокойства. — Ты мог умереть.
Я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее. — Бывало и хуже.
— Мне от этого не становится лучше. — Она приподнимается на локте, критически изучая раны. Она поднимается с одеяла, чтобы нежно поцеловать каждую повязку, ее теплые губы касаются моей кожи. — Не смей снова попадать под пули.
Я опускаюсь на нее, кожа к коже, и проскальзываю в нее. Мы оба стонем от интимной связи, прижимаясь лбами друг к другу и смакуя ощущения.
Я начинаю двигаться в мягком нарастающем ритме, подпитываемым страстным желанием и необходимостью быть как можно ближе. Я страстно целую ее, давая ей понять без слов, как сильно я скучал по этому. Скучал по нам.
— Ты такая приятная на ощупь. — Я переплетаю свои пальцы с ее, удерживая ее руки над головой, когда вхожу в нее. — Боже, Таш, я скучал по тому, что был внутри тебя.
— Дмитрий... — Ее голос — затаившая дыхание мольба, ее тело движется под моим с идеальной синхронностью.
Я перемещаю свой вес, меняю угол наклона, желая отдать ей все, желая удостовериться в том, что мы созданы друг для друга в этот единственный момент.
Обычно я жажду контроля, но с Таш я теряю себя в капитуляции. Наши тела движутся вместе в чувственном танце, который говорит о глубине нашей связи. Она выгибается подо мной, ее пальцы запутываются в моих волосах, вгоняя меня глубже в нее. Ее дыхание учащается, когда ее пальцы спускаются по моей спине, ногти нежно царапают кожу.
У нее вырывается тихий стон, когда я меняю угол, заявляя на нее свои права более полно. Я зарываюсь лицом в ее шею, вдыхая ее неповторимый аромат, когда наши тела идеально сливаются.
— Мне нравится чувствовать тебя вот так. — Ее голос похож на хриплый шепот у моего уха. — Вся эта власть и контроль, и я получаю возможность раскрыть настоящего мужчину, скрывающегося под ними.
Ее слова вызывают во мне волну желания. Я толкаюсь сильнее, желая поставить на ней свое клеймо, пометить ее как свою. Сила моего желания удивляет меня, но с Таш я научился ожидать неожиданного.
Ее ноги обвиваются вокруг моей талии, притягивая меня ближе, когда она отвечает моему ритму. Ее пальцы впиваются в мои плечи, оставляя следы, которые не скроет ни костюм, ни рубашка поло. Не то чтобы меня сейчас это волновало. Важен только этот момент, эта связь.
Она сжимается вокруг меня, ее тело начинает дрожать, когда она приближается к краю, ее крики удовольствия наполняют пространство галереи. Я зарываюсь лицом в ее шею, удерживаясь, пока на меня накатывает освобождение, более сильное, чем я когда-либо испытывал.
Мы остаемся прижатыми друг к другу на бесконечные мгновения, наши сердца бьются в унисон, наше дыхание смешивается. Она запускает пальцы в мои волосы, притягивая меня ближе, пока наши лбы не соприкасаются.
— Я никогда ни с кем не испытывала ничего подобного. — Ее глаза ищут мои. — Это почти пугает.
Я убираю выбившуюся прядь волос с ее лица, нежно заправляя ее за ухо. — Это больше не то, что я могу контролировать.
Она поднимает бровь. — Мистер Контроль признает отсутствие контроля?
— Ты обезоружила меня, Таш. — Я целую кончик ее носа. — С того самого момента, как ты влепила мне пощечину.
Она усмехается. — Наверное, ты это заслужил.
— Я с радостью приму от тебя пощечину в любой день. — Я подчеркиваю свои слова нежным прикосновением к ее шее. — До тех пор, пока это следует за ними.
Она проводит пальцами по моей спине. — Я не думала, что гангстеры любят публичные поцелуи.
— Я не типичный гангстер. — Я перекатываюсь на спину, привлекая ее к себе. — Кроме того, не то чтобы в этой галерее не было диких ночей.
— Верно. — Она обводит контуры моей груди нежными пальцами. — Небольшой званый вечер для “Светской хроники”. Может быть, одна-две кражи.
Я приподнимаюсь на локте, мои пальцы рисуют ленивые узоры на ее обнаженной коже. — Представь, что копы поймают тебя здесь, на месте преступления.
— Скандально. — Она утыкается носом мне в шею. — Хотя я бы предпочла не попадать в таблоиды. Плохо для моей профессиональной репутации.
— В них нет места куратору твоего уровня. — Я целую ее в плечо. — Я бы не стал так рисковать.
Ее глаза темнеют. — Ты бы сделал для меня все, не так ли?