Глава 12. Лиана
Я проснулась в агонии.
Тело — одна сплошная рана.
Горло в кровоподтёках от ремня, спина и задница в багровых полосах, между ног — ощущение, будто меня распилили пополам и собрали заново криво.
Я не могла пошевелиться: руки и ноги растянуты к углам кровати, кожаные манжеты впились в запястья и лодыжки.
Внутри — две штуки, которые гудели на максимуме уже несколько часов.
Я кончала.
Снова и снова.
Без остановки.
Без права остановиться.
Слёзы высохли ещё ночью.
Осталась только пустота и боль.
Я смотрела в потолок и повторяла себе:
Это не я.
Это не моё тело.
Это просто мясо, которое он использует.
Лиана умерла в том лесу.
Осталась только оболочка.
Но оболочка всё равно хотела.
Хотела кончить ещё.
Ещё сильнее.
Чтобы заглушить голос в голове, который шептал:
«Ты сама виновата. Ты позволила этому случиться. Ты кончила, когда он бил тебя ремнём».
Я попыталась сжать бёдра — не получилось, слишком широко растянута.
Тогда я начала двигать тазом — насколько позволяли верёвки.
Вверх-вниз.
Медленно.
Сначала от боли.
Потом от чего-то другого.
Я закрыла глаза.
Представила, как он стоит в дверях и смотрит.
Как ненавидит меня за то, что я всё ещё жива внутри.
Как войдёт и сделает ещё больнее.
И я кончила.
С громким стоном.
С судорогами.
С ненавистью к себе, такой густой, что можно было резать ножом.
Дверь открылась.
Я даже не вздрогнула.
Знала, что он придёт.
Он вошёл без слов.
В одном полотенце на бёдрах.
Волосы влажные после душа.
Глаза — чёрные дыры.
Он подошёл к кровати.
Посмотрел на меня сверху вниз.
— Сама?
Я не ответила.
Только посмотрела ему в глаза и снова двинула бёдрами.
Ещё раз.
Ещё.
Он усмехнулся.
Сел на край кровати.
Вытащил из меня вибратор одним движением — я вскрикнула от пустоты.
Потом пробку.
Медленно.
С наслаждением.
Я была открыта.
Пустая.
Горящая.
Он провёл пальцами по моим губам там внизу.
Мокрые.
Опухшие.
— Посмотри на себя, — сказал он тихо. — Ты мастурбируешь на воспоминание о том, как я бил тебя до крови.
Ты больная, Лиана.
— Я не Лиана, — прошептала я. — Ты сам сказал.
Он наклонился ближе.
— Тогда кто ты?
Я посмотрела ему прямо в глаза.
— Твоя шлюха.
Трахни меня.
Пожалуйста.
Он вошёл в меня одним движением.
До конца.
Без подготовки.
Я закричала от боли и облегчения одновременно.
Он трахал меня жёстко.
Как наказание.
Как награду.
Как будто хотел выжечь из меня последнее, что осталось от человека.
Я кончала раз за разом.
Каждый раз кричала «спасибо».
Каждый раз ненавидела себя сильнее.
Когда он кончил в меня в третий раз, я уже не могла говорить.
Только хрипела.
Он лёг рядом.
Отстегнул одну руку — только одну.
Прижал меня к себе.
Я уткнулась лицом ему в грудь.
И заплакала.
Не от боли.
От того, что поняла:
я уже не хочу, чтобы это заканчивалось.
Я хочу, чтобы он ломал меня ещё.
Ещё сильнее.
Пока не останется ничего.
И в этот момент я по-настоящему сломалась.
Глава 13. Адриан
Я почувствовал это ещё до того, как увидел.
Тот самый взгляд.
Тот самый голод, который бывает только у мужчин, когда они видят женщину, которую хотят, но знают, что никогда не получат.
Охранник по имени Маркус.
Три года на меня работал.
Честный. Тихий. Никогда не лез вперёд.
Сегодня он смотрел на неё слишком долго, когда она ползала по холлу на четвереньках, вылизывая плинтус.
Глаза скользнули по её синякам, по мокрым бёдрам, по ошейнику.
И задержались на долю секунды дольше, чем я позволяю.
Я убил людей за меньшее.
Я вошёл в холл без звука.
Она была спиной ко мне, язык на полу, задница вверх, пробки внутри поблёскивали.
Маркус стоял у стены.
Глаза на ней.
Я подошёл сзади.
Тихо.
Как тень.
Один удар в висок — глушитель прижат к черепу.
Он даже не успел повернуться.
Упал.
Кровь хлынула на мрамор — тёплая, густая, алая.
Она обернулась на звук.
Увидела тело.
Увидела меня с пистолетом в руке.
Глаза расширились.
Впервые за всё время — настоящий страх.
Я подошёл к ней.
Прижал ботинком её голову к полу, прямо в лужу крови Маркуса.
— Смотри на него.
Это то, что бывает с теми, кто смотрит на мою собственность.
Она дрожала.
Вся.
Кровь уже на её щеках, на губах, в волосах.
Я присел рядом.
Провёл пальцами по её спине.
Медленно.
От шеи до ягодиц.
— Ты ведь поняла, да?
Ты — причина.
Твоё тело.
Твоя вина.
Она всхлипнула.
Я расстегнул брюки.
Достал член — уже твёрдый.
От крови.
От её ужаса.
От власти.
— Открой рот.
Она открыла.
Я вошёл в горло.
Глубоко.
Держал, пока она задыхалась в крови Маркуса.
Потом вытащил.
Перевернул её на спину — прямо в лужу.
Кровь под лопатками, под задницей, между ног.
Я раздвинул ей бёдра.
Вошёл в киску одним движением.
Тёплая.
Мокрая.
Горячая.
Я трахал её в крови убитого.
Жёстко.
Быстро.
Каждый толчок — как удар.
Она рыдала.
Царапала мне руки.
Но тело уже двигалось навстречу.
Я перевернул её на живот.
Лицом в лужу.
Вошёл в задницу.
До боли.
До крика.
— Скажи, чья ты.
— Твоя…
Только твоя…
Я кончил в неё с рыком.
Глубоко.
До конца.
Потом вытащил.
Сел рядом.
Смотрел, как она лежит в крови, дрожит, задыхается.
Я провёл пальцем по её губам — кровь Маркуса на моих пальцах.
— Вылижи.
Она лизала.
Медленно.
Слёзы текли по щекам, смешиваясь с кровью.
Я поднял её на руки.
Понёс в ванную.
Включил душ.
Сам разделся.
Встал с ней под воду.
Мыл её.
Медленно.
От крови.
От смерти.
От всего.
Она стояла, прижавшись ко мне.
Дрожала.
Я прижал её к плитке.
Вошёл снова.
Медленно.
Глубоко.
— Ты никогда не будешь принадлежать никому, кроме меня.
Даже если я убью весь мир.
Она кивнула.
И впервые обняла меня сама.