Глава 14. Лиана
Я не кричала, когда он застрелил Маркуса.
Я не кричала, когда он трахал меня в его крови.
Я просто умерла внутри.
Полностью.
Окончательно.
Когда он унёс меня в душ и смыл кровь с моего тела, я стояла как кукла.
Глаза открыты, но ничего не видела.
Он мыл меня, входил в меня ещё раз под струёй воды, шептал что-то про «моя», «никому не отдам».
Я не слышала.
Я была где-то далеко.
Там, где нет боли.
Там, где нет меня.
Потом он выключил воду.
Вытёр меня полотенцем.
Одёл в свою рубашку — длинную, до колен.
Повёл обратно в холл.
Труп Маркуса всё ещё лежал там.
Глаза открыты.
Кровь уже начала сворачиваться, тёмно-бордовая лужа растеклась на полметра вокруг.
Он поставил передо мной ведро с водой и тряпку.
— На колени.
Вымоешь.
Всё.
До блеска.
Я опустилась.
Руки дрожали.
Вода в ведре тут же стала красной.
Я мыла.
Ползала по луже крови на четвереньках.
Тряпка в руках, кровь под ногтями, на коленях, на рубашке.
Он стоял рядом и смотрел.
Я терла мрамор, пока пальцы не начали кровить.
Он не помогал.
Только говорил:
— Это твоя вина.
Ты слишком красивая.
Ты слишком желанная.
Из-за тебя люди умирают.
Я мыла и молчала.
Голова кружилась.
Желудок выворачивало.
Когда пол стал чистым, он подошёл.
Сел на корточки передо мной.
Взял моё лицо в ладони — ладони всё ещё пахли порохом.
— Посмотри на меня.
Я посмотрела.
Глаза пустые.
Мёртвые.
— Теперь ты понимаешь?
Ты — смерть.
Ты — яд.
И ты принадлежишь только мне.
Он поцеловал меня.
Вкусом крови и пороха.
Потом толкнул меня на спину — прямо на ещё влажный пол.
Задрал рубашку.
Раздвинул ноги.
Я не сопротивлялась.
Даже не шевельнулась.
Он вошёл в меня медленно.
Глубоко.
Смотрел в глаза.
— Скажи, что ты моя.
Я молчала.
Он вошёл жёстче.
— Скажи.
— Я… твоя…
Он начал двигаться.
Быстро.
Глубоко.
Как будто хотел выжечь из меня всё человеческое.
Я лежала и смотрела в потолок.
Где-то там, в отражении люстры, я видела нас:
он — красивый, сильный, безумный.
я — сломанная кукла в крови и сперме.
Я кончила.
Без звука.
Без слёз.
Просто тело сжалось вокруг него, и всё.
Он кончил следом.
Остался внутри.
Прижал меня к себе.
— Теперь ты никогда не забудешь, — прошептал он в моё ухо. —
Каждая капля крови в этом доме — из-за тебя.
И каждая капля моей спермы — в тебе.
Я закрыла глаза.
И впервые за всё время подумала:
«Может, проще умереть?»
Но он не даст.
Я знала это.
Он будет держать меня живой.
Сломанной.
Его.