Глава 15. Адриан
Я проснулся в 03:14 от того, что дверь спальни тихо открылась.
Ни звука шагов.
Ни света в коридоре.
Только тёмная фигура в проёме.
Она.
Босая.
В одной моей белой рубашке, расстёгнутой до пупка.
Волосы распущены, глаза блестят в темноте.
На шее — ошейник, который я никогда не снимаю.
Я не шевельнулся.
Лежал на спине, руки за головой, и смотрел, как она идёт ко мне.
Медленно.
Как лунатик.
Как приговор.
Она остановилась у края кровати.
Посмотрела на меня сверху вниз.
Ни слова.
Потом подняла колено и забралась ко мне.
Села сверху.
Прямо на мой член — он уже твёрдый, потому что даже во сне я чувствую её запах.
Рубашка задралась.
Она голая под ней.
Мокрая.
Я чувствую это сквозь ткань брюк.
Она наклонилась.
Руки по обе стороны от моей головы.
Губы почти касаются моих.
— Трахни меня, — прошептала она.
Голос хриплый.
Не просьба.
Приказ.
Я не двигался.
Только смотрел.
Она взяла мою руку и положила себе между ног.
Горячо.
Скользко.
Она уже течёт так, будто кончала часами.
— Пожалуйста, — добавила она тише.
И это «пожалуйста» ударило меня сильнее любого крика.
Я схватил её за горло.
Резко.
Прижал к себе.
— Ты сама пришла.
— Да.
— Ты знаешь, что это значит?
Она кивнула.
Глаза не отрываются от моих.
— Это значит, что ты уже не жертва.
Она снова кивнула.
Медленно.
Я перевернул её на спину одним движением.
Сорвал с себя брюки.
Вошёл в неё сразу — глубоко, до боли.
Она выгнулась.
Вцепилась ногтями мне в спину.
Я трахал её медленно.
Почти нежно.
Что было страшнее любой жестокости.
Она стонала мне в губы.
Целовала сама.
Язык в мой рот.
Руки в моих волосах.
— Сильнее, — прошептала она. — Пожалуйста… сломай меня совсем.
Я дал ей это.
Ускорился.
Вошёл так глубоко, что она задохнулась.
Бил в неё, как в последнюю битву.
Она кончила первой.
С моим именем на губах.
Не кричала.
Только шептала:
«Адриан… Адриан… Адриан…»
Я кончил следом.
Влил в неё всё.
До последней капли.
Остался внутри.
Она обняла меня.
Крепко.
Лицо уткнулась в мою шею.
Дрожала.
Я лежал на ней.
Тяжёлый.
И впервые за всё время почувствовал страх.
Не за неё.
За себя.
Потому что понял:
теперь она не просто моя пленница.
Теперь она моя слабость.
И если она когда-нибудь использует это,
я проиграю.
Глава 16. Лиана
Я проснулась одна.
Он ушёл ещё до рассвета, оставил записку на подушке: «Дела. Вернусь к ночи. Будь готова.»
Будто я теперь должна жить в ожидании, когда он придёт и снова войдёт в меня.
Я лежала и смотрела в потолок.
Тело ещё помнило его вес, его толчки, его дыхание у самого уха.
Помнило, как я сама просила.
Как я сама кончила, шепча его имя, будто это молитва.
Я встала.
Ноги дрожали.
Между бёдер — его сперма всё ещё вытекала.
Я пошла в ванную, не включая свет.
Только лунный луч из окна падал на зеркало.
Я посмотрела на себя.
Ошейник.
Синяки на шее, на груди, на бёдрах.
Глаза — мёртвые, но губы опухшие от поцелуев, которые я сама начала.
Я открыла воду.
Ледяную.
Встала под струю и начала тереть себя мочалкой.
Жёстко.
До крови.
Сначала грудь.
Потом живот.
Потом бёдра.
Я хотела стереть его с себя.
Его запах.
Его прикосновения.
Его вкус.
Но чем сильнее я тёрла, тем сильнее текла между ног.
Тело помнило.
Тело хотело ещё.
Я бросила мочалку.
Упала на колени в душе.
Вцепилась ногтями в свои бёдра.
И начала царапать.
Глубоко.
До мяса.
Кровь потекла по ногам, смешиваясь с водой.
Боль была чистая.
Настоящая.
Моя.
Я царапала и шептала:
— Ты шлюха.
Ты сама пришла к нему.
Ты сама раздвинула ноги.
Ты кончила, когда он убивал человека из-за тебя.
Ты просила ещё.
Ты любишь это.
Ты любишь его.
С каждым словом — новая полоса.
От верхней части бедра до колена.
С обеих сторон.
Кровь лилась ручьями.
Я не останавливалась.
Я хотела вырвать из себя это чувство.
Это желание.
Это предательство тела, которое теперь жило только ради него.
Я дошла до внутренней стороны бедра.
Там, где кожа тонкая.
Там, где он любил оставлять самые глубокие синяки.
Я впилась ногтями так сильно, что закричала.