Глава 19. Адриан
Сегодня мне тридцать пять.
И я решил, что мир увидит, кому принадлежит самая красивая вещь, которую я когда-либо брал.
Вечеринка в главном зале особняка.
Сто пятьдесят гостей: политики, олигархи, генералы, пара принцев крови, актёры, модели, весь тот мир, который притворяется цивилизованным, но на самом деле гниёт за закрытыми дверями.
Все знают, что нельзя отказываться от моего приглашения.
Все пришли.
Она стояла в моей гардеробной, когда я вошёл с коробкой от Graff.
Платье я выбрал сам: серебристый шёлк, почти прозрачный, спина до самой ложбинки ягодиц, разрез спереди до верхней трети бедра.
Без белья.
Татуировка A.B. будет видна каждому, кто посмотрит чуть ниже.
Я надел ей ожерелье лично.
Платина, бриллианты чистой воды, 42 карата.
И крошечный трекер внутри центрального камня — я всегда буду знать, где она, даже если весь мир рухнет.
Она не спрашивала, что это.
Просто стояла, подняв волосы, пока я застёгивал замок.
Ключ я проглотил на её глазах ещё неделю назад.
Теперь ожерелье снять можно только с моим трупом.
— Ты будешь самой красивой сегодня, — сказал я, целуя её в свежую татуировку.
— Я буду твоей, — ответила она тихо.
И это было всё.
В 22:14 мы спустились в зал.
Музыка стихла на секунду.
Все головы повернулись.
Мужчины.
Женщины.
Все смотрели на неё.
Она шла рядом со мной, рука на моём локте.
Спина прямая.
Подбородок вверх.
Улыбка идеальная.
Только я видел, как дрожат её пальцы.
Я провёл её по залу.
Представлял:
— Моя спутница.
Только «моя».
Никакого имени.
Пусть гадают.
На возвышении — тронное кресло, которое я велел поставить специально.
Я сел.
Посадил её себе на колени.
Прямо на виду у всех.
Платье задралось.
Татуировка A.B. открылась полностью.
По залу прошёлся шёпот.
Кто-то достал телефоны.
Мои люди тут же отобрали.
Я положил руку ей на бедро, прямо на метку.
Пальцы скользнули выше, под разрез.
Нащупали её.
Мокрую.
Готовую.
— Улыбайся, — шепнул я ей в ухо.
Она улыбалась.
А я вошёл в неё двумя пальцами прямо на троне, перед всеми.
Медленно.
Глубоко.
Она продолжала улыбаться, только щёки стали алыми.
Гости делали вид, что не замечают.
Но все смотрели.
Все знали.
Потом я встал.
Поднял бокал.
— За мою женщину.
Самый дорогой подарок, который я когда-либо себе делал.
Я поцеловал её в губы.
Жёстко.
Владельно.
Прямо на виду у всех.
Потом шепнул ей так, чтобы слышали стоящие рядом:
— Сейчас я трахну тебя на бильярдном столе.
Чтобы каждый понял: ты моя до последней капли.
Она не возражала.
Только кивнула.
Я взял её за руку и повёл через зал.
Люди расступались.
Никто не смел отвести взгляд.
Бильярдная.
Зелёное сукно.
Тяжёлый дуб.
Двадцать человек самых близких «друзей» зашли следом.
Я положил её на стол.
Задрал платье до груди.
Раздвинул ноги.
Она лежала.
Голая снизу.
Ожерелье сверкало.
Татуировка горела.
Я расстегнул брюки.
Вошёл в неё одним движением.
Глубоко.
До крика.
И трахал её перед всеми.
Медленно сначала.
Потом жёстко.
Как собственность.
Она кончала дважды.
Громко.
С моим именем на губах.
Когда я кончил в неё, поднял её на руки и пронёс обратно в зал.
Сперма стекала по её бёдрам на моё смокинг.
Никто не смел отвернуться.
Я сел на трон снова.
Посадил её сверху — лицом к гостям, спиной ко мне.
Вошёл в задницу.
Медленно.
На виду.
— Смотрите все, — сказал я залу. —
Это мой подарок себе на день рождения.
И он останется со мной навсегда.
Она сидела на мне, дрожа, пока я кончал в неё второй раз.
А потом просто обняла меня за шею и спрятала лицо на моём плече.
В этот момент я понял:
я выиграл.
Полностью.