Глава 20. Лиана
Я перестала считать, сколько человек видело меня голой.
Сколько чужих глаз скользило по моей коже, пока он трахал меня на бильярде и на троне.
Я перестала считать оргазмы.
Я просто была.
Его вещью.
Его трофеем.
Его дыркой на показ.
Когда он кончил в меня второй раз перед всем залом, я уже не чувствовала унижения.
Только пустоту и странное, больное тепло внутри.
Я спрятала лицо у него в шее и закрыла глаза.
Пусть смотрят.
Я уже не здесь.
Вечеринка продолжалась.
Люди пили, смеялись, делали вид, что всё нормально.
А я сидела на нём, всё ещё насаженная на его член в заднице, платье задрано до груди, сперма стекала по бёдрам на его брюки.
Потом подошёл он.
Виктор Ланский.
Друг Адриана.
Один из тех, кто может позволить себе всё.
Я знала его по прошлым вечерам — он всегда смотрел слишком долго.
Он остановился в трёх шагах.
Улыбнулся своей хищной улыбкой.
— Адриан, — сказал он громко, чтобы слышали все вокруг. —
Поздравляю с днём рождения.
И с такой… впечатляющей игрушкой.
Ты не против поделиться?
Один раз.
Я заплачу любую цену.
Зал замер.
Музыка продолжала играть, но уже никто не танцевал.
Все ждали ответа.
Я почувствовала, как Адриан напрягся подо мной.
Его руки на моих бёдрах сжались до боли.
— Нет, — сказал он тихо.
Так тихо, что стало страшно.
Виктор рассмеялся.
— Жаль.
Она выглядит так, будто ей понравится.
И тогда Адриан встал.
Резко.
Я чуть не упала — он поймал меня за ошейник и поставил на ноги.
Платье всё ещё задрано.
Я стояла перед всем залом голая снизу, в сперме, с его меткой на бедре и ожерельем на шее.
Он взял микрофон у диджея.
— Всем внимание.
Голос ледяной.
— Эта женщина — моя.
Только моя.
Кто ещё раз посмотрит на неё не так — потеряет глаза.
Кто предложит деньги — потеряет всё.
Кто прикоснётся — умрёт медленно.
Он повернулся ко мне.
— А ты…
Ты выглядела слишком желанно сегодня.
Пора наказать.
Он толкнул меня к ближайшему столу с напитками.
Смахнул всё на пол — бокалы, бутылки, лёд.
Стекло разлетелось.
Шампанское залило ковёр.
Он нагнул меня грудью на стол.
Задрал платье до шеи.
Я оказалась полностью голая перед всем залом.
Ноги раздвинуты.
Татуировка, ожерелье, синяки — всё на виду.
Он достал ремень.
Сложил вдвое.
— Считай.
Громко.
Для всех.
Первый удар — по спине.
Я закричала.
— Один!
Второй — по заднице.
— Два!
К десятому я уже рыдала в голос.
К двадцатому — потеряла счёт и просто кричала.
Он бросил ремень.
Вошёл в меня сразу в задницу.
Без подготовки.
До боли.
До крика, который сорвал мне горло.
— Это за то, что кто-то посмел захотеть тебя.
Он трахал меня жёстко.
Прямо на столе.
Перед всеми.
Гости стояли и смотрели.
Никто не смел отвернуться.
Я кончила на третьем десятке толчков.
С криком.
С судорогами.
С ненавистью и благодарностью одновременно.
Он кончил следом.
Глубоко.
С рыком, который услышал весь зал.
Потом вытащил.
Поднял меня на руки.
Я висела на нём, как тряпка.
Голая.
Вся в сперме, в слезах, в крови от ремня.
Он пронёс меня через зал.
Люди расступались.
Никто не смел встретиться с ним взглядом.
У выхода он остановился.
Повернулся к Виктору.
— Ещё одно слово — и ты следующий.
Потом унёс меня наверх.
В спальню.
Бросил на кровать.
Я лежала и дрожала.
Он сел рядом.
Провёл пальцем по моему лицу.
— Никто никогда не прикоснётся к тебе, кроме меня.
Даже если мне придётся убить весь мир.
Я посмотрела на него.
Слёзы текли по щекам.
— Я знаю, — прошептала я.
И впервые поцеловала его сама.