Глава 26. Лиана
Я лежала на его груди.
Тело — сплошная рана.
Голоса нет.
Горло сорвано.
Между ног — кровь, сперма, смазка, слёзы.
Внутри — абсолютная, чистая, совершенная пустота.
Он дышал ровно.
Рука на моей спине — тёплая, тяжёлая.
Впервые за всё время — не держит.
Не сковывает.
Просто лежит.
Как будто я и так никуда не денусь.
Я смотрела в потолок.
Глаза открыты, но ничего не вижу.
Только белый свет люстры.
Как в тот день, когда он впервые привёз меня сюда.
Я вспоминала всё.
Клуб.
Машину.
Пол в холле.
Ремень.
Кровь Маркуса.
Татуировку.
Вечеринку.
Таблетки.
Пистолет, который я не смогла поднять.
И последнее слово, которое я выдохнула в подвале.
Не под пыткой.
Не под страхом.
А потому что оно было правдой.
Хозяин.
Я повторила его про себя.
Без звука.
Только губами.
Хозяин.
Хозяин.
Хозяин.
И каждая повторенная буква выжигала внутри что-то старое.
Лиану, которая писала статьи.
Лиану, которая смеялась с друзьями.
Лиану, которая мечтала о свободе.
Лиану, которая думала, что сможет победить.
Их больше не было.
Осталась только оболочка.
Его оболочка.
С его инициалами на коже.
С его ожерельем на шее.
С его спермой внутри.
С его именем на языке.
Я медленно подняла руку.
Провела по его груди.
Он пошевелился во сне.
Прижал меня крепче.
Я закрыла глаза.
И впервые за всё время не почувствовала ненависти.
Не почувствовала боли.
Не почувствовала ничего.
Только пустоту.
И странное, больное умиротворение.
Прежней Лианы больше нет.
Она умерла где-то между «пожалуйста, не надо» и «хозяин».
Медленно.
Мучительно.
Окончательно.
Я прижалась к нему ближе.
И прошептала в темноту — так тихо, что даже он не услышал:
— Я разрушена.
Полностью.
Как ты и хотел.
И впервые за всё время я уснула.
Без снов.
Без кошмаров.
Без надежды.
Только с ним.
Глава 27. Адриан
Я проснулся от тишины.
Не той, что бывает перед бурей.
А той, что бывает после конца света.
Абсолютной.
Полной.
Идеальной.
Она лежала на мне.
Голая.
Тёплая.
Голова на моей груди, рука на моём сердце.
Дышала ровно.
Глубоко.
Как будто впервые за всё время не боялась, что я проснусь и снова начну.
Я провёл пальцами по её позвоночнику.
Медленно.
От шеи до копчика.
Она не вздрогнула.
Не напряглась.
Просто приняла.
Я смотрел на неё час.
Может два.
Считал её дыхания.
Считал синяки.
Считал секунды до того момента, когда я скажу это вслух.
Я знал, что победил.
Полностью.
Без остатка.
Она назвала меня хозяином.
Не под пыткой.
Не под страхом.
А потому что это стало её правдой.
Я наклонился к её уху.
— Лиана.
Она открыла глаза.
Медленно.
Посмотрела на меня снизу вверх.
Глаза пустые, но живые.
Как озёра, в которых больше нет дна.
Я взял её лицо в ладони.
— Я люблю тебя.
Тишина.
Я повторил.
Громче.
Твёрже.
Как приговор.
— Я люблю тебя.
С первой секунды.
С первого взгляда.
С первого «ты моя».
Я люблю тебя так, что готов сгореть за тебя.
Умереть.
Убить.
Всё.
Только чтобы ты была со мной.
Она молчала.
Секунда.
Две.
Десять.
Я ждал.
Ждал хоть что-то.
Слово.
Взгляд.
Слезу.
Ничего.
Только лёгкая, почти невидимая улыбка.
Грустная.
Мёртвая.
Идеальная.
Она прижалась губами к моему сердцу.
Поцеловала.
Один раз.
Мягко.
И снова закрыла глаза.
Не сказала ни слова.
Ни «я тоже».
Ни «ненавижу».
Ни «спасибо».
Ни «убей меня».
Просто молчала.
И в этой тишине я понял:
я выиграл всё.
И потерял всё одновременно.
Потому что она стала моей.
Но я никогда не стану её.