Настоящее отошло на задний план, уступая место прошлому.
— Ты можешь трогать меня, Арт. Я хочу, чтобы ты дотронулся до меня.
Я не знаю, что произошло, но мысль о его пальцах во мне сделала меня сумасшедшей. Моя мать разговаривала со мной о сексе, когда два года назад пошли первые месячные. Она рассказала техническую сторону любви, как делаются дети, как можно подцепить венерическое заболевание при половом контакте, и как это осложнит твою жизнь.
Но она не упомянула, скручивающееся спиралью, искрящееся предвкушение. Оно овладевало мной каждый раз, когда Арт был рядом.
Все, что она говорила, ужасало меня, так что я не хотела заниматься сексом, пока не пойму все аспекты.
Но сейчас?
Здесь.
С парнем, которого я обожала, и никто бы не смог нас остановить — я не могла ручаться за последствия.
Мои губы горели от его; я не хотела ничего, кроме как развести ноги и позволить ему увидеть.
Увидеть меня.
Увидеть, что он сделал со мной.
Так же сильно, как я хотела, чтобы он прикоснулся ко мне, ласкал меня, владел мной.
Просто мысль о его глазах на той части моего тела послала вибрацию по всему моему телу.
Артур придвинулся ближе, его темные волосы смешались с моими рыжими кудряшками на песке. Песок под моей спиной был прохладным, а его песчинки были мягкими, такими мягкими.
Я намеренно носила юбку, и с моим сердцем, упавшим в мои легкие, я схватила его за запястье и провела рукой по бедру и под юбкой с ромашками.
Его лицо напряглось, глаза лихорадочно горели.
Стон сорвался с моих губ от чувственности и накала эмоций той ночи.
Я прижалась к Артуру.
С огромной ухмылкой, он поймал меня, его рот открылся, а я запустила руку в его волосы, наклоняя его голову под идеальным углом. Я подавила его возглас — не то чтобы он сопротивлялся — и жестко его поцеловала.
Я не осознавала, что мы двигаемся, или, что мы лежим на песке. Я сфокусировалась на его вкусе, на его запахе и на влажности его языка, когда он гневно целовал меня в ответ.
— Клео... подожди.
Мои зубы сжались от разочарования, и он попытался убрать руку с моего бедра.
— Я не могу. Ты слишком…
— Если ты еще раз скажешь, «ты слишком юна», Артур Киллиан, я ударю тебя.
Он рассмеялся и, расслабив руку, придвинул ее ближе к тому месту, в котором я так ее хотела.
— Ты был таким не решительным. Так боялся ко мне прикоснуться. — Задыхалась я между поцелуями.
— А ты была такой дерзкой, — пробормотал он, когда моя рука прошлась по его члену.
Его грудной стон разнесся по берегу. Я ласкала его через джинсы, нуждаясь с том, чтобы между нами не было ничего.
Наши губы не размыкались, когда мы целовались, мы трогали друг друга и катались по песку.
Мгновение я была сверху, расстегивая пряжку его ремня и дергая за молнию.
В следующий момент он был сверху, расстегнул свои джинсы и спустил их по своим ногам.
Потом мы лежали бок о бок, целуясь, задыхаясь, ноги сплетались, пульсировали бедра — тела жаждали друг друга.
Нижнее белье было нашим заклятым врагом. Мы не могли раздеться достаточно быстро.
Песок попадал повсюду, но нам обоим не было дела до этого.
— Прикоснись ко мне, Арт. Всего раз, и я перестану преследовать тебя. — Я коснулась его губы, и его голова склонилась.
— Только раз?
Я застонала. Счастье рука об руку с нервозностью поселились в моем сердце.
— Только раз.
Я застыла, когда его рука сама поднялась вверх.
Я тяжело и резко вздохнула, а затем и застонала, когда он, наконец, коснулся меня там, где я горела в течение нескольких месяцев.
— Дерьмо, Клео. Где, черт возьми, твои трусики?
Я хмыкнула, мои глаза закатились, когда его пальцы проследили мою влажность.
— Мне они не нужны рядом с тобой. Они все равно пачкаются.
— Бл*дь.
Его губы нашли мои, и его самообладание сломалось.
Я застонала ему в рот, когда его длинный, сильный палец вошел туда, где не было никого до него. Прижимаясь ко мне, растягивая меня так странно, эротично и так бесподобно, что я никогда не буду прежней.