— Нет, — отрезал Килл. — Хватит болтать. — Он встал с кровати и снова исчез.
Вернувшись через миг, в руках он принес золотой галстук.
Он, очевидно, не собирался использовать его, чтобы меня связать, видя, что я и так скованна. Мои глаза. Он хотел завязать мои глаза.
Паника растеклась по венам от мысли о том, что снова погружусь в темноту.
— Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, и вот как это должно быть. Ты ко мне не прикасаешься. Ты меня не видишь. Ты берешь то, что я даю тебе и не просишь о большем.
— Я позволю тебе связать меня, но я не хочу быть с завязанными глазами.
Килл усмехнулся, проведя по моей щеке шершавыми пальцами.
— Все еще думаешь, что имеешь власть, чтобы сказать «нет». — Склонившись надо мной, он прошептал мне прямо в ухо: — Я произвел неверное впечатление на тебя. Ты не можешь меня просить ни о чем. Ты подчиняешься мне и молишь Бога, чтобы угодить мне. Ты здесь только потому, что я этого захотел… но на моих условиях. Понятно?
Он лжет не только мне, но и себе. Да, я была связана и буду трахаться по его правилам. Но только потому, что я поцеловала его. Только потому, что я захотела этого.
Мое сердце забилось сильнее при мысли об этом мужчине, который так глубоко погряз в отрицании. Он не мог даже себе признаться в том, что встретил женщину, которая могла повлиять на него так же, как его Мертвая Девушка? Как и то, что я на нее похожа? Я отличалась от его прошлого. Я отличалась от своего прошлого. То, что происходило, было между нами, именно так — между НАМИ — не между призраками и воспоминаниями.
Если ему нужно верить в эти выдумки, я подыграю.
Я должна сделать так, чтобы он оставил меня. Я не возражала играть по его правилам и выполнять приказы.
Кивнув, я прошептала:
— Ладно. Я сделаю, как ты хочешь.
Удивление вспыхнуло в его глазах, сопровождаемое тлеющей страстью.
— Чертовски верное решение.
Быстро передвигаясь, он наклонился и прижал галстук к моим глазам. Его пальцы были нежными, когда он завязал галстук на затылке, закрыв мягкий свет в спальне. Мгновенно все остальные мои чувства вышли из строя.
Мои ресницы были ограничены в движении, и я проглотила зарождающуюся панику, когда он затянул узел на затылке. Я вздрогнула, когда он случайно потянул меня за волосы.
— Зачем? — я задыхалась. Лишившись зрения, мое тело стало фокусом сосредоточения. Мои груди вдруг налились и потяжелели, между ног стало очень влажно. Мое сердце мчалось вскачь, пока дыхание замедлилось в попытке самосохранения.
— Ты знаешь зачем.
Я знаю зачем. Я просто не думаю, что это было его причиной.
Кончики пальцев пробежались вниз по моему животу, ниже пупка спускаясь по моим мышцам к сердцевине.
Я натянула манжеты, пальцы на ногах сжались от избытка ощущений. Я горела от его прикосновений и вздрагивала, если он этого не делал. Я хотела быть использованной.
— Темнота, слепота. Все усиливается. Ты чувствуешь меня? — его дыхание скользило по моей коже, заставляя меня трепетать и превращая в животное, требующее большего.
— Да, — простонала я, когда его прикосновения перешли к кружевам моих трусиков, лаская как никогда нежно мой клитор. Я выгнулась на кровати, когда его касания превратились в щекотание, следующее по внутренней части моего бедра к колену.
— Ты полностью сосредоточена на мне. Я вижу, как ты намокла сквозь твое белье. Я чувствую аромат твоего желания.
Я ощутила, как кровать прогнулась под его тяжестью.
— Твои чувства максимально обострены. Ты будешь хотеть меня еще больше. Ты чувствуешь все, что я делаю, в десятки раз сильнее. Будешь отрицать?
Я извивалась под его прикосновениями на моих трусиках.
— Нет. Это правда.
— Может, я помогу тебе вспомнить, — прошептал он напротив моего рта. Я выгнулась, ища его губы. Отчаяние наполнило мой разум умопомрачительным поцелуем.
Но он исчез.
— Я знаю, что ты чувствуешь, лишившись зрения. Я знаю панику от того, что твои чувства перевозбудились. — Его голос был гипнотизирующим и опасным, опьяняющим, толкающим глубже в свое заклинание. — Каждый запах, каждое движение, каждый звук. Ты не можешь контролировать их.
Я извивалась под ним, мои пальцы сжимались и разжимались, от жажды прикоснуться к нему и заставить его страдать так же, как и я.
Все, что он говорил, было правдой. Я чувствовала запах возбуждения и его уникальный запах соленого океана и кожи.