Прошлой ночью, когда Килл не появился дома до трех утра, я обнаружила слабое место в задней ограде. Каменная стена была там не так идеально выстроена, этого было достаточно, чтобы ухватиться пальцами и приподняться.
Я не знала, что ждет меня за стеной, и не могла взять с собой провизию, кроме фруктов, чтобы хоть какое-то время поддерживать тонус. Доставку Килл заказывал еще в начале недели — полуфабрикаты, калории были рассчитаны лишь на то, чтобы поддерживать жизнь мне и ему, без разнообразия и радости приготовления пищи.
К сожалению, другого заказа наперед на несколько дней не было, а я хотела сбежать сегодня вечером.
Я не могла оставаться в этом доме ни минуты.
Опустив книгу на колени, я безразлично спросила:
— Куда?
Его глаза сузились от холода в моем голосе:
— В «Чистую порочность». Пришло время нашего еженедельного собрания, и мне необходимо взять тебя с собой. Братья хотят обсудить твое будущее.
Мой рот закрылся. Я знала, что этот день наступит — я просто надеялась, что это не помешает моему запланированному побегу.
Я скрестила руки.
— Ты говорил, что не избавишься от меня, пока не узнаешь…
— Неважно, что я говорил. Я достаточно с тобой нянчился и только создал себе проблемы.
Я не нянчусь с предателями.
Гори, детка. Гори.
Я вздрогнула, когда мерзкий голос раздался в моей голове. Сжав книгу крепче, чтобы не показывать свой страх, я рявкнула:
— Что ты собрался делать со мной?
Килл напрягся, не сдвинувшись с места рядом с дверью.
— Что за хренов тон?
Мои глаза широко распахнулись.
— Ты серьезно? У тебя появились яйца, чтобы спросить, что у меня за тон?
Он двинулся вперед, все ближе и ближе, пока его нрав закипал.
— Да. Я спрошу снова. Что за хренов лед, милая?
Я захлопнула книгу и швырнула ее прямо в его голову.
Он увернулся, оглянувшись назад посмотреть, как она громко хлопнула, упав на ковер. Он повернулся ко мне лицом, с недоверчивым взглядом.
— Что это было?
— Что это было?
Я приподнялась, встала на колени, сгребла свои волосы в кулаки.
— Я скажу тебе, что это было. Я наложила тебе швы. Ты занимался со мной любовью три ночи назад, а затем ты просто ушел из моей жизни! Без объяснений, без малейшего намека о моей судьбе. Ты сводишь меня с ума, и я знаю, ты мне что-то не договариваешь, множество важных вещей. Ты увез меня так далеко, что я... я…
Килл наклонил голову, глядя сквозь свои густые ресницы.
— Ты что? Договаривай.
Я разжала кулаки, выпустив волосы, чувствуя себя опустошенной и не желающей бороться.
— Я устала. Я не приблизилась к разгадке того, кто я, или откуда знала тебя до того, как была похищена, — расправив плечи, я бормотала, — я слышала твой телефонный разговор. Ты все равно продашь меня, все еще собираешься... — Я пожала плечами, мой голос наполнило печалью. — Думаю это неважно, потому что потом у меня будет другой хозяин, избивающий и трахающий меня каждую секунду моей гребаной жизни, и я буду только рада ничего не помнить. Благодарна за твое равнодушие, в вопросе моего прошлого, потому что я никогда не стану этим человеком снова.
Комната наполнилась напряжением.
Артур шагнул к кровати. Его ботинки бесшумно передвигались по толстому ковру, и он снял свою кожаную куртку, все, что на нем осталось, была черная футболка и джинсы.
— Слушай внимательно, Забывчивая Девушка. — Его ноздри расширились, и он продолжил: — Три дня назад я не занимался с тобой любовью. Я трахал тебя. Я говорил тебе, что не хочу ничего другого после этого. И вот, что я получил. Я не должен тебе объяснять, что моя жизнь тебя волновать не должна. У меня есть дела, которыми я должен заняться — дела Клуба, которые я не собираюсь никогда обсуждать ни с тобой, ни с любой другой женщиной в моем мире.
Мое сердце сжалось, и я с трудом сглотнула.
— Ты с самого начала знала, что тебя ждет, и я мог бы наказать тебя за то, что ты подслушивала личный разговор. Вообще-то, ты меня так сильно разозлила, что именно этим я сейчас и займусь.
Я застыла.
— Что?
Он сократил расстояние до кровати, упираясь коленями в матрас. Молниеносным движением схватил меня за бедра, перевернул на спину и крепкими ладонями обхватил мои лодыжки, легко подтянув мое тело к краю кровати.