— Да. Только это… вы не знаете, где Лиза? — Может, было ошибкой задавать этот вопрос. Кто знает, как отреагирует на это особа с больной психикой. Почему сейчас у меня не было сомнений, что это и есть Элис собственной персоной?
— Ей здесь не место. Не нужно думать о ней, Адам. Сейчас есть только я.
— С ней все хорошо?
— Лучше быть не может, мой милый.
— Это всего лишь пиар роман. Так-то мы с ней чужие, но публике важно меня с кем-то сводить. Это повышает внимание к творчеству, — пытался объяснить я. Сейчас главнее всего — успокоить больную ревность Олеси и не допустить, чтобы она что-то причинила Лизе.
— Ну и славно, — хихикнула на ухо женщина. — Ты дрожишь, мой хороший. Боишься меня?
— О нет, что вы! Просто я не очень хорошо танцую. — Какого черта я не могу успокоиться? Она не должна узнать о той войне, которая происходит в моем подсознании. Иначе не имеет смысла продолжать играть эту роль.
— Это неважно. Главное то, что ты сейчас рядом.
— Вы влюблены в меня, Олеся? — не знаю, почему спросил я. Эта игра изводила до предела. Хотелось понять, что за странный диалог происходит между нами и что она задумала.
— А ты этого хочешь?
— Не знаю, я лишь спросил. Удивился просто, что мне столько почестей на этом концерте. — «Не знаю». Черт бы меня побрал, зачем я это сказал? Она ведь может это воспринять, как некое ответное чувство от меня, хотя его и не было.
— А разве ты не этого хотел — стать первым? Я предоставила тебе эту возможность.
— Это не то, что входит в мои цели.
— А должно входить, мой милый. Идти к целям, несмотря ни на что. Достигать вершин айсберга и понимать, что для тебя нет ничего невозможного. Осознавать, что ты — творец собственной жизни. Скромность сейчас не в моде. Хочу, чтобы ты честно признавался в собственных желаниях. Они только у тебя здесь. — Олеся положила руку мне на грудь, показывая на сердце.
— Для меня главное — оставаться человеком. Не смотря ни на что, — отрезал я. Она вдруг резко вздрогнула и отстранилась от меня. Я, сам того не ожидая, ударил по самому больному. Неужели у нее присутствует совесть? Это было открытием для меня.
— Спасибо за танец, — дрогнувшим голосом сказала она, затем развернулась и ушла прочь. Песня еще не закончилась. Я в недоумении глядел ей в след, не понимая, что ее задело. Почему я разговаривал с ней, как с Элис? Вполне вероятно, это совершенно другая женщина, и мои самоощущения обманчивы. Да и, честно говоря, Элис вряд ли бы обиделась на эту фразу, ведь вопрос человечности ее давно не волновал.
Я вернулся к Карине, которая все это время наблюдала з нами со стороны. Ее лицо исказила гримаса боли.
— Прости меня. За то, что тебе пришлось наблюдать эту картину, — виновато сказал я. Обниматься с Олесей при девушке, которую люблю, было не лучшим решением. Мне нужно было проявить решительность и соблюдать дистанцию.
— Ничего, — тяжело проговорила она. — Ты понял, кто она? Так неожиданно ушла.
— Еще больше запутался. Она и похожа и не похожа на Элис одновременно. Энергетика та же, но реакция на некоторые вещи другая. Она обиделась на меня за то, что я сказал, что хочу всегда оставаться человеком. Насколько я помню, Элис вообще не умела слушать, особенно после того, как стала одержимой. Она бы не обиделась на эти слова. Да и угрызения совести ей не знакомы. Я запутался, в общем. Нужно будет разобраться.
— Я не хочу, чтобы ты в этом разбирался, — ревностно ответила Карина. — Слишком много чести.
— Сейчас не время думать об этом. Нужно найти Лизу. Когда танцевал с Олесей, видел в зале ее водителя. Возможно, она еще не уехала. — Чувство волнения меня не оставляло. Если с Лизой что-то случится, я никогда себя не прощу.
— Я пойду с тобой, — волнительно вскинула глаза девушка. — Опасность грозит не только ей, но и тебе. Я не могу не думать об этом.
— Нет! Стой здесь и никуда не уходи, ни под каким предлогом. Я не могу подвергать тебя опасности. Тут везде охрана, ничего со мной не случиться. — Я сознательно придал голосу больше твердости, чтобы она не вздумала перечить. Карина, к счастью послушалась.
— Если что-то случится, сразу же набери меня и я вызову полицию. Просто включи телефон в режиме ожидания с моим номером. Если что случится, просто жми на вызов и я все пойму. — В глазах девушки было столько беспокойства и волнения, что хотелось прижать ее к себе и успокоить. Она будто себя ломала, подчиняясь мне. Согласно кивнув, я пошел в сторону выхода.
На сцене выступала певица Мелания, с которой у меня однажды случился конфликт. Я выиграл в премии «лучший исполнитель», отодвинув ее на второе место. Она публично заявила, что меня любят только за внешность и я слишком молод для звания настоящего артиста. Что ж, сегодня нам вряд ли удастся помириться. Я аккуратно прошел возле сцены, поймав ее полный презрения взгляд. Интересно, хоть кто-то здесь относиться ко мне по-человечески? Идя по направлению к двери, я ощущал себя центром внимания, чаще с негативной энергетикой. Нервы от недавнего танца с Олесей, переживания за Лизу и ощущения себя чужим среди своих действовали более чем разрушительно. Самочувствие вновь ухудшалось и мне хотелось убежать отсюда подальше. Лиза не отвечала на звонки, и это начало еще больше меня напрягать. У выхода я, к величайшему удивлению, столкнула с Софи. Она тоже приглашена? Невообразимо!