Неизвестный открыл ногой первую попавшуюся дверь и затащил меня вовнутрь. Все это время он душил меня локтем и делал это с такой силой, что я вдруг четко осознал, что меня хотят убить. Какой-то умалишённый пытается меня задушить, а я даже на помощь позвать не могу.
— Надо же, какая удача! Великая звезда в полном одиночестве. Даже план идеального убийства составлять не нужно, — слышал я какой-то знакомый голос над головой. — Умри, тварь! Твой путь закончится сейчас.
Я быстро уплывал в самозабвение. Перед глазами пронеслось бесчисленное количество кадров. Мое ближайшее будущее: слезы матери, убитая горем Карина, несколько полицейских, фотографирующих мое безжизненное тело на полу; громкие заголовки в социальных сетях. Если ничего не сделаю, то умру через минуту-две. Вот только сил во мне совсем не осталось. Лишь жалкие попытки высвободиться и сдавленный крик, напоминающий хрипы.
Внезапно я услышал звук удара рядом с ухом и тяжело упал на пол. Схватившись за шею, принялся откашливаться и жадно вдыхать воздух. Горло будто сдавило в тисках. Я не мог нормально дышать и продолжал терять силы.
— Отвали от него, чертова мразь! Как ты посмел сюда явиться? — Этот знакомый до боли голос. Я попытался открыть глаза и прийти в чувство. Туман чуть рассеялся, и я увидел женщину, с которой час назад танцевал. Олеся — пусть и не похожий внешне, но совпадающий во многом другом двойник Элис. Она держала в руках бутылку из-под шампанского, и яростно смотрела на противника. Тот потирал место удара на голове. Так вот что это был за звук! Она долбанула его по голове. Несильно, наверное, но достаточно, чтобы он меня отпустил. Что ж... Если бы не она, меня бы уже не было в живых.
Лицо мужчины скрывалось под капюшоном. Он был полностью одет в черное. Высокий, мускулистый, гораздо больше меня. Кто же это?
— Что-то плохо ты подготовилась, родная. Даже охранников своих не предупредила. Они любезно пропустили меня вовнутрь. Верные, как собаки своему бывшему хозяину, — усмехнулся мужчина. Черт побери, почему его голос кажется таким знакомым?
— Ах, ты ж тварь низкосортная! Пошел нахрен с моей вечеринки! Как ты посмел сюда явиться, спрашиваю?
— Тебе напомнить, что имею право? Официально я ещё являюсь участником твоего клуба. У меня золотая карта.
— Ты пытался убить Адама, сволочь! Как ты посмел прикоснуться к нему своими грязными руками?
— Он мне сам подвернулся, прикинь? Я не планировал его сегодня убивать. Лишь припугнуть немного, голос подкорректировать перед выступлением. Правда, был уверен, что добраться до него будет сложно. И тут подъезжаю, и вижу его с твоими охранниками! Нежданчик! Его поклонницы едва на кусочки не порвали. Крутое зрелище, однако, я кайфанул…
Больше всего мне хотелось подняться на ноги и хорошенько врезать этому кретину. Заставить объяснить, чем я всем им не угодил. В ином случае так бы я сделал, наверное, но не сегодня.
Мне было плохо от нехватки кислорода. В ушах начало гудеть, мышцы сковала непонятная тяжесть, перед глазами темнело. Я тяжело уронил голову на пол и ощутил приятный холодок от плитки. Должен был отключиться, но каким-то образом соображал так же ясно. Глаза закатилась сами по себе. Я летал где-то в прострации и сгорал от жара в каждой клеточки тела. Приступ от укола, наконец, достиг предела. Я продолжал слышать их разговор:
— Ты врешь, Немиров! Вся твоя сущность — это ложь! Я поздно поняла твои истинные намерения. Подлый лжец!
— Кто бы говорил! Женщина с двумя именами и лицами. Сама бы определилась, кем хочешь быть.
— Пошел вон! Чёртов психопат! Забудь дорогу в наш клуб, ты исключен! Неужели не понятно? Я не позволю, чтобы в нашем сообществе находились убийцы.
— Ах, да, ты же у нас только насилие одобряешь, верно?! Я не настолько жесток и похотлив, как ты, Олеся. Заниматься самообманом, насилие оправдывать «любовью». Ты ничем не лучше меня, дорогая.
— Это было в прошлом. Теперь я другая. — Она явно, нервничала, и не хотела ничего слышать.
— Другая? Не смеши меня! Разве его состояние сейчас — не твоих рук дело? Ты изверг, Олеся, не отрицай.
— Все трудности временны, — еще более сдавленно ответила женщина. — В целях воспитания все средства хороши.
— Нашлась мне, мамочка, — прыснул мужчина. — Нет никаких средств, чтобы привязать к себе человека. Можешь даже не стараться, он не будет твоим никогда. Знаешь, почему? Потому, что я избавлю его от мук — быстро и безболезненно. У меня нет цели мучить его, убивать психологически. Мне нужно всего лишь от него избавиться.