— Просто увидела на его шее красные следы и подумала, что ему дышать тяжело. Вы ведь не в курсе. Какой-то тип хотел его задушить. Хорошо, что я мимо проходила и успела это заметить и остановить преступника. Если бы не я — боюсь представить, что случилось бы с парнем.
— Адам! Пожалуйста! Приди в себя! Вы можете хотя бы скорую вызывать? — взвыла Карина. На щеку упало несколько горячих капель. Она плакала и больше не пыталась сдерживать себя.
Я понимал, что нужно вернуть способность двигаться как можно скорее. Этот паралич не может продолжаться вечно. Мне нужно прийти в себя. Но как? Вероятно, единственный способ — успокоится и отключить стресс. Эта зараза активируется в момент испуга. Приступ обострился вчера, когда я был в студии и получил на телефон сообщение от неизвестного номера. От волнения обострились симптомы укола. В моменты спокойствия ничего не происходило. Сегодня от взгляда на Олесю мне вновь стало плохо. Симптомы не хотели отпускать все время после этого, то обостряясь, то стихая вновь. И только когда меня душили, приступ достиг финальной точки. Если смогу успокоить нервы, отключить страх и взять себя в руки, скорее всего, очнусь.
И я попытался вернуть спокойствие. Отпустил плохие мысли, подумав о времени, когда все плохое закончится. Глубоко вдохнул, расслабил мышцы и представил тихий вечер на берегу моря. Присутствие Карины тоже сыграло свою роль. Она точно меня не оставит.
Через минуту мне удалось открыть глаза и спазм в мышцах начал уходить. Я, наконец, ясно увидел лицо любимой девушки над головой. Что ж, если я не могу устранить симптомы, может, я научусь хотя бы их контролировать?
— Адам! Слава Богу. Я так испугалась! — Она обняла меня и начала плакать. Я ощутил, что ко мне вернулась чувствительность. Боль в области шеи обострилась, головокружение усилилось, а значит, я вернулся к жизни. Хотел обнять Карину, но мой взгляд упал на Олесю, которая стояла в шаге от нас. Ее глаза метали молнии. Такой ревности, злости и ярости я давно не видел ни у кого еще. Кроме Элис…
— О, я так рада, что с тобой все в порядке! — встретившись со мной глазами, Олеся резко переменилась в лице. Недобрые искорки исчезли, мимика смягчилась, и она даже смогла искренне улыбнуться. Как бы ни хотелось обнять Карину в ответ, я понимал, что должен делать вид, что между нами ничего нет. Ради ее же безопасности.
— Да ладно тебе, я в норме. — Я чуть ли не оттолкнул Карину от себя. — И вообще, чего ты за мной пошла? В твою работу не входит быть мне нянькой. Сам бы разобрался.
Карина немного опешила, глядя мне в глаза. Я смотрел на нее холодно, недовольно и пристально, надеясь, что она поймёт мое поведение. И да, она оказалась догадливой, и, незаметно подмигнув, ответила:
— Нянькой может и не входит, но я не зря нанималась на работу ассистента. Я должна следить за твоей безопасностью.
— Ты мой ассистент, а не телохранитель. Не нужно брать на себя слишком много! Все равно больше не заплачу. На меня много раз нападали. Не зря я артист, завистников хватает.
Я посмотрел на Олесю и начал подниматься на ноги. Меня покачивало и немного подташнивало. Брюнетка следила за каждым моим движением.
— Спасибо вам, что отогнали этого ненормального. Даже не знаю, чтобы делал без вас. — Я попытался вложить в свой взгляд максимум спокойствия и приветливости.
— Тебя должен осмотреть врач, — властным тоном сказала Олеся. — А еще неплохо бы написать заявление в полицию. Тебя хотели убить! Я не допущу, чтобы на моем мероприятии случались подобные вещи.
— Со мной все хорошо, не надо врача. — Меньше всего хотелось, чтобы Олеся хлопотала о моих проблемах. Лучше держаться подальше от ее «помощи». — Я пойду готовиться к выступлению. Нужно привести себя в порядок.
— Ты будешь петь после всего, что случилось? — удивилась Карина. — Ты едва на ногах стоишь!
— Я сам со всем разберусь. Пойдем отсюда, Карина. Мне нужна твоя помощь. — Я посмотрел на Олесю и сделал попытку улыбнуться. — Я вам очень благодарен за все. И за возможность здесь выступать. Остальные проблемы я решу сам. У вас целый зал гостей, они ждут вашей компании. Не подскажите, где у вас гримерка? Скорее сего, я выгляжу сейчас не очень.
Я изо всех сил старался делать вид, что меня ничего не волнует. Что не догадываюсь, кто она, что не слышал ее разговор с мужчиной, и единственное, чем обеспокоен — своим выступлением. В дополнении к этому я улыбался ей той невинной и обезоруживающей улыбкой, на которую только был способен. Для меня она — Олеся. Женщина, которая кажется всего лишь знакомой. Никакая не Элис. Надеюсь, она поверит и захочет продолжать игру в незнайку.