Оставшиеся два часа прошли без происшествий. Адам, как ни в чем не бывало, дал еще несколько коротких интервью, пообщался с коллегами и попозировал для фотографов. Будто никакой истории с покушением на жизнь никогда не случалось. Или может, он настолько привык к подобным проблемам, что уже перестал придавать им значение? Как бы и мне научиться сохранять такое хладнокровие? Когда он выходил на сцену для завершающего выступления, у меня зуб на зуб не попадал от волнения. Не помню, когда еще так переживала за кого-либо.
Адам спел все песни, которые требовались. Никакой фонограммы, поддержки в виде бэк вокала, автотюна в микрофоне и помощи музыкантов — ничего. Он просто вышел и показал все, на что способен. Хотя изначально публика, состоящая из важных персон, скептически отнеслась к выступлению юного, не так давно взлетевшего певца, все изменилось, как только заиграла первая песня. Адам до остатка отдался сцене, вложив в исполнение всю проникновенность, на которую был способен. Его голос звучал чуть ниже обычного, иногда складывалось впечатление, что он немного охрип, но высокие ноты тянул безукоризненно. Зрители потеряли дар речи. Они слушали его с открытыми ртами, не отвлекаясь на разговоры, танцы и еду. Будто в какой-то миг все окружающее перестало существовать. Был только Адам Нэлл на сцене, которого все слушали, затаив дыхание.
Я, как и остальные, погрузилась в настоящий гипноз, глядя на него снизу. Какой магией он обладает? Я не могла поверить, что встречаюсь с этим уникально талантливым певцом, который завораживает с первых же секунд. Никто из предыдущих исполнителей не мог сравниться с ним. Ни от кого не исходило такой мощной энергетики, пленяющей с первого раза. Когда он закончил петь, раздались мощные аплодисменты. Люди были в восторге. Возможно, благодаря таланту Адама, присутствующие в зале больше не имели нареканий, почему именно он должен закрывать концерт. Даже исполнители, которые негодовали раньше, осознали, что Адам не просто красивый мальчик, который не понятно каким образом прославился. Такой харизмы и чарующего голоса не было ни у кого. Наверное, именно этого добивался Адам, когда принял решение спеть, несмотря на всеобщую ненависть и опасность. Доказать, что он не собирается сдаваться и чего-то стоит.
Олеся следила за Адамом недалеко от меня. Я старалась не упускать ее из виду. После выступления он спустился в зал и его окружили новоиспечённые поклонники. Если раньше на него поглядывали с укором и скептицизмом, то после выступления он стал настоящим любимчиком. На него смотрели горящими глазами, с ним фотографировались, его хвалили и ним восхищались. Наблюдая за этой картиной, Олеся нервничала, но не спешила вмешиваться. У нее самой внимания было не меньше, чем у Адама. Самые известные и красивые мужчины постоянно крутились возле нее, желая завладеть вниманием. Я тщательно следила за ней, чтобы выбрать подходящий момент и пробраться к Адаму.
Уехать мы смогли с началом фейерверка. Олеся, как главная на мероприятии, пригласила всех на улицу, чтобы полюбоваться разноцветными огнями в небе. В проходе образовалась небольшая толкучка. Нас вынесло наружу с другими, благодаря чему получилось затеряться в толпе.
Когда мы сели в такси, облегченно вздохнули, ощутив свободу. Было уже немного за полночь. На улице стояла приятная после дождевая прохлада. Тучи понемногу рассеивались, и скорее всего, завтра будет очередной солнечный день.
— Блин, Стен завалил сообщениями с вопросами, где я. Скорее всего, моим выступлением дело не кончилось бы,— сказал Адам, когда мы проехали половину пути.
— Ожидаемо, что Олеся не хотела тебя отпускать. Если бы не салют, нам бы вряд ли удалось исчезнуть,— согласилась я, тронув Адама за руку. Она больше не была горячей, как несколькими часами ранее. — Как ты сейчас себя чувствуешь, мой хороший?
— Намного лучше уже, приступ давно отпустил. Только шея болит и горло сдавило. Но это было ожидаемо. Хорошо хоть вообще получилось нормально выступить. — Адам как-то грустно засмотрелся в одну точку.
— Выступил ты нереально! Все были в восторге. Настоящий профессионал своего дела, горжусь!
— Спасибо. Уже второй раз мне пытаются сорвать карьеру. Сначала на сольном концерте, когда подрезали, и теперь вот сейчас. Но черта с два я сломаюсь! — После этих слов он неосознанно сжал мою руку до боли. Я предпочла стерпеть этот секундный порыв. Он имеет право на злость — он борец. Не то, что я — закадычная трусиха.