Это была истинная правда. Сейчас, высказывая эти моменты вслух, я вдруг четко осознала, почему мне хотелось отдалиться от Адама. Его реакция на эту женщину — вот, что укололо больнее всего.
— Неправда! — ожидаемо воспротивился Адам. — Просто я увидел глаза Элис и лицо другой женщины. Не мог понять, как такое возможно.
— Адам! Это все непроизвольно. Может, ты сам не замечаешь? Она имеет на тебя влияние. Когда вы танцевали, и она обняла тебя, ты не отстранился, а прижался к ней в ответ. Я видела это собственными глазами! — Как же, должно быть, глупо я сейчас выгляжу! Ревнивая истеричка, взявшая на себя роль психолога. Противно было от собственного поведения.
— Господи, прости меня,— настолько виновато произнес он, что я даже опешила. — Не знаю сам, как это вышло. Может от стресса. Я был не в себе тогда.
— Я все понимаю,— попыталась быть мягкой. — Она твоя первая женщина. Мальчики часто влюбляются в своих первых. Даже если это произошло против твоей воли, мог возникнуть обратный эффект. Ты даже не властен над этим. Тебя влечет к ней физически, а мозг противится. Секс — это обмен энергии двух людей. Вы уже связаны, понимаешь?
— Да хватит уже! — резко остановил меня Адам. Хотя я пыталась говорить без упрека, он заметно разозлился. — Ты ведь понимаешь, насколько заблуждаешься? Эта женщина не вызывает во мне ничего, кроме отвращения. Перестань выдумывать сказки! Я пока в своем уме.
— Адам, в этом ничего такого нет.
— Не хочу даже вникать в этот бред. Я люблю только тебя, слышишь? — перебил меня Адам, повернув за плечи к себе. В меня врезались пронзительные зеленые глаза. — Никто, кроме тебя, мне не нужен. Ты единственная, кого любит и душа и тело. Я хочу быть только с тобой. Ты вернула меня к жизни, Карина! Моя душа была мертва до встречи с тобой. Ну как ты можешь думать, что мне есть дело до кого-то еще?
Он поцеловал меня. Страстно, глубоко, отдаваясь мне до остатка. Сейчас не только его тело стремилось ко мне, но и вся сущность. Я ощутила это так явно, будто прочла его мысли, залезла в голову, коснулась души. Меня одолели похожие эмоции. На глаза навернулись слезы от осознания глубины собственных чувств. Хотелось раствориться в них до остатка.
Не помню, как мы оказались в кровати. Реальность растворилась в мгновениях счастья. Больше не существовало никаких рамок и запретов — для меня все теперь не имело смысла. Только бы эти минуты никогда не заканчивались. Наступил тот предел, после которого происходит неизбежный срыв. Я душу была готова продать за продолжение.
Он ласкал мой язык своим так трепетно и страстно, что уже от этих ощущений я готова была кончить. Нетерпеливо распахнул мой халатик, и я оказалась голая под ним — в его абсолютной власти. Адам замер на мгновение, жадно лаская мое тело глазами, будто хотел запомнить каждый сантиметр:
— Какая же ты красивая…
Я дышала глубоко и часто, каждой клеточкой ощущая его взгляд. Желание начало затмевать рассудок. Когда его губы коснулись шеи, я не смогла сдержать стон. Стянула с него майку и жадно впилась пальцами в его рельефную спину. Он нежно ласкал мою грудь, изучал губами кожу, жадно сжимал мои ягодицы. Каждое прикосновение врезалось током под кожу, погружая в сладкий экстаз.
Так странно бывает... Это не первая прелюдия в моей жизни, но ещё никогда мое тело так сильно не откликалось. Раньше нужно было время, чтобы я возбудилась. Здесь же каждое касание воспламеняло, как огонь, словно мое тело — одна сплошная эрогенная зона. Рай, не иначе, какое-то помешательство. Он опускался в поцелуях все ниже и вскоре оказался между моих ног. Я замерла от предвкушения, и вздрогнула всем телом, когда он начал ласкать меня там. Не знаю, как у него это вышло, но оргазм начал подступать с первых же секунд. Мое тело, как оголенный нерв, сгорало от острых, незабываемых ощущений. Чувствительность обострилась настолько, что каждое прикосновение действовало как сладкий наркотик. Вроде и оргазм получила, но его оказалось мало. Мое тело изнывало от острого желания ощутить его внутри.
— Не могу больше, хочу тебя,— прошептала я Адаму на ухо, когда он оказался надо мной. Его пальцы продолжали ласкать внизу, доводя до исступления. Я в жадном порыве стянула его штаны и обхватила руками горячую плоть. Адам застонал и навалился на меня сверху. Я обняла ногами его бедра, открываясь навстречу. Когда он вошёл в меня, из груди выбило весь воздух. Что-то взорвалось во мне, как вулкан. Раскалённая лава нежно протекала по телу от каждого его толчка. Он громко стонал, двигаясь во мне сначала медленно, будто наслаждаясь каждой секундой, а затем все быстрее и резче, наращивая темп. Он был нежный и одновременно жесткий. Трепетно касался губами шеи, повторяя одну фразу: «Как же я тебя люблю». И при этом двигался, как разъяренный зверь, будучи не в силах сдержать безумный голод.