Я не мог перестать улыбаться про себя и скучать по ней, хотя мы расстались совсем недавно. В реальность, где страх стал обыденным чувством, возвращаться не хотелось вообще. Почему ночь закончилась так быстро? Снова эти проблемы, тревоги, беспокойства… Хотелось купить билеты на самолет и улететь с Кариной подальше отсюда. Забыть обо всем и жить свободной жизнью. Почему все настолько сложно?
Я тяжело вздохнул и откинул голову на спинку сиденья. То, что случилось с Лизой — ужасно. Но больше меня пугало то, что подобная участь может ожидать Карину. От одной мысли об этом становилось плохо. Нужно срочно организовать ей охрану и, возможно, нанять частного детектива. Должны существовать варианты остановить Элис. Она не может творить все, что вздумается только потому, что имеет бабки! Займусь этим после разговора с Лизой.
Телефон заиграл в кармане, и сердце тревожно ушло в пятки. Пугаться резких звуков — недавняя привычка, с которой я пока не мог справиться. К моему удивлению звонила Карина, хотя мы только расстались.
— Алло, ты в порядке? — прокричал я в трубку, как ошпаренный. Мне явно пора лечить нервы.
— Все хорошо, Адам! Чего пугаешься? — улыбчивым голосом ответила Карина. — Я уже скучаю по тебе.
— Ах, Боже… Я тоже, малыш,— вмиг растаял, хотя понимал, что она просто пытается меня задобрить. — Ты позвонила, чтобы сказать не это, верно? Только не говори, что хочешь выйти из квартиры.
— Ты что, мои мысли читаешь?— удивилась она.
— В отношении тебя — да. Зачем тебе понадобилось куда-то идти, Карин? Я все равно тебя не пущу! Особенно, когда опасность вокруг.
— Адам, я бы сама не пошла — все понимаю. Но только что приехала Яна с вещами. Она заселяется сегодня в новую квартиру и у нас встреча по работе. Я нужна ей, понимаешь?
— Яна переехала в Москву? А как же ее муж? — удивился я.
— Это временно. Надеюсь, — сконфуженно ответила Карина. Очевидно, недоговаривает что-то. — Ты должен понимать, что у нас здесь работа.
«Ты должен понимать, что я не твоя собственность, чтобы держать меня взаперти и распоряжаться моим временем». Почему-то именно так я услышал ее последнее предложение. Честно говоря, я и сам понимал, что в Москву она приехала работать, а, не, грубо говоря, за мной приглядывать.
— Понимаю, но с тобой может случиться все, что угодно! Не могу тебя просто так отпустить,— взмолился, понимая, что вряд ли Карина прислушается. — Перенесите съёмку на завтра. Я найму для вас охранника хотя бы на первое время.
— Адам, Олеся знает меня просто, как твою помощницу. Не думаю, что она считает меня соперницей. Я больше за тебя волнуюсь. А мне ничего не грозит, пойми. Яна не может перенести съёмку с известным певцом. Ты должен понимать это,— почти умоляла Карина. — Не переживай за меня пожалуйста.
— Ты заставляешь меня ломать себя, — обречённо вздохнул. — Будь осторожна, прошу тебя.
Положив трубку, я протяжно вздохнул. И снова это гнетущее чувство тревоги, от которого я, порядком, устал. Оно камнем легло на сердце и забрало все недавние хорошие мысли. Почему минуты счастья — настолько редкое явление? Даже насладиться ним вдоволь — слишком большая роскошь.
Приехав в больницу, я заметил репортеров, которые дежурили под окнами и ругались между собой. Не знаю, каким чудом мне удалось проскользнуть незамеченным, но новость про Лизу точно просочиться в сеть. Эти кровопийцы из жёлтой прессы знают все ходы, чтобы найти тот самый эксклюзив, который взорвет интернет. Никакой личной жизни.
Острое чувство вины накрыло меня с головой, когда увидел Лизу в палате. Ее грудь и плечи были обмотаны марлевой повязкой, но выглядела она вполне неплохо, хоть и очень подавленно.