— Хорошо, давай,— как можно недовольнее согласился я. — Раз уж тебе это так необходимо.
Карина повесила трубку первая. Сейчас я действительно не понимал, поверила она, или нет. Плохо старался, видимо. Нужно убедить ее в том, что я последняя сволочь. Перестрадает, переплачет, но останется жива и невредима.
— Ты поедешь со мной,— мрачно сказал я Элис. — Будешь играть роль моей девушки.
— Без проблем, мой зайчик. — Она довольно улыбнулась и приблизилась ко мне. Тотчас обняла за шею и поцеловала в щеку. Чувство отвращения, боли и злости смешались во мне в убийственную смесь. Но я должен сыграть эту роль. Должен переступить через себя, чтобы защитить Карину.
Дорога к месту прошла, как в тумане. В салоне дорогущей машины Элис стоял знакомый аромат духов. Меня начало немного подташнивать. Этот запах возвращал меня в прошлое, заставляя вспоминать фрагменты насилия. Хотя может, настоящее гораздо страшнее? Мне было настолько плохо эмоционально, что я не мог трезво воспринимать события. Даже отталкивать липнущую Элис не имел больше сил. Все шло под откос, стремительно катилось в пропасть, и я не мог остановить этот процесс.
Карина уже сидела за столиком. Она была бледная, мрачная, с мокрыми ресницами и чуть подтекшей тушью. Увидев нас, она так и замерла на месте, словно увидела призраков. Подавив отчаяние, я взял Элис за руку, и мы вместе подошли к столику Карины. Я не должен изображать ничего, кроме чувства вины. Мое поведение не должно противоречить обычному, иначе она все поймет.
Мы присели за ее столик. Против собственной воли, я придвинулся поближе к Элис. Карина смотрела на меня убитыми глазами.
— Ты заставила его, мразь? Пригрозила чем-то? — срывающимся голосом она обратилась к Элис. Та лишь расплылась в победной улыбке и пожала плечами.
— Успокойся, Карина. Никто никого не заставлял, — с трудом выдавил я.
— Что с Лизой произошло? — на ходу перебила она, чем сбила меня с толку.
— С ней все в порядке. — Я не понимал, к чему она клонит.
— Не ври мне. Ты просто боишься, что со мной случится что-то похожее. Я слишком хорошо тебя знаю, Адам.
— Дело вовсе не в Лизе, не ищи оправдания, — покачал головой я. — Виноват только я. Жил в постоянном самообмане. Настолько запутался в своих чувствах, что с радостью ухватился за историю с тобой, думая, что смогу забыть. Я безумно скучал по Элис, но боялся себе в этом признаться.
— Я тебе не верю,— она покачала головой, но уже не выглядела так уверенно.
— Прости, Карина. Я последний мудак, знаю. Но ты была права вчера. Мы были связаны с Элис еще с тех пор. Только рядом с тобой я понял, что люблю ее. То, что случилось вчера, мне открыло глаза. Без этого я бы не осознал, по кому на самом деле скучаю. — Надеюсь, Элис не поняла, что речь шла о сексе. Только эта тема смогла бы уколоть Карину и заставить ее поверить.
— Ты издеваешься надо мной? Скажи, что это ложь! Вы сейчас оба надо мной издеваетесь, да? — Она начала плакать. Слезы так неожиданно хлынули из ее глаз, что сердце мое ухнуло куда-то вниз. Неужели она начинает верить?
— Прости меня,— раскаивающимся голосом попросил я. И в этой фразе не было лжи. Сейчас я проклинал себя. Но не за то, что якобы влюбился в Элис, а за то, что причиняю ей боль. Это было жестоко, но я сознательно пошел на этот шаг. — Понимаю, что поступил, как мразь. Но сердцу не прикажешь.
— Ты хочешь сказать, что простил ей насилие? Причиненную боль? Она искалечила твою психику, а ты понял, что любишь его? Какого черта, Адам? — Она истерически засмеялась сквозь слезы.
— Если любишь — все простишь, — по актерски горячо сказал я и мечтательно улыбнулся. Затем повернул к себе лицо Элис. — Как бы сейчас стыдно не было признаваться, но это единственная женщина, ради которой я готов на все. Да, я понимаю, что она немного чокнутая, и у нас все произошло, не как у нормальных людей. Но я действительно люблю ее.
Я боялся свалиться в обморок от слишком откровенной лжи. Моя душа противилась, а рассудок приказывал добить Карину по полной. Чтоб уж наверняка захотела уехать и забыть о моем существовании. Я ощущал себя так, словно режу ее по живому, как убийца садист, стремясь причинить еще более сильную боль. Наверное, я никогда не смогу себя за это простить.
— Я тоже люблю тебя, солнышко. Больше всего на свете, — так же страстно ответила Элис и потянулась к моим губам. Черт, я этого не планировал. Нет! Это слишком жестоко. Только не перед глазами Карины. Но если сейчас отстранюсь — она все поймет. И я ответил на поцелуй — глубокий, страстный, чувственный… Именно так это, наверное, выглядело со стороны. Вот только я пережил минуту ада. Хотелось просто сдохнуть.