Я закончила сьемку только в половину седьмого вечера. Без сестры время затянулось. На мои плечи легла вся работа, и я вытягивала ее, как могла. Разговоры с Натаном тоже изрядно поднадоели и стали больше напрягать, чем отвлекать. До безумия хотелось выпить чашечку горячего чаю и свалиться в кровать без задних ног. Давно я так сильно не уставала.
Где же сестра? Почему до сих пор от нее ни слуху, ни духу? Опять забыла с любимым обо всем на свете? Лучше не думать, чем они занимаются, когда остаются одни, но эти мысли так и лезли в голову. Внезапно мне пришло сообщение с просьбой встретиться. Карина, наконец, вспомнила о моем существовании. Интересно, почему она не пришла за мной, не позвала в кафешку или хотя бы на квартиру к Адаму? Встреча посреди улицы, чтобы «серьезно поговорить» — звучало угрожающе. Нехорошее предчувствие закралось в душу, но я старалась себя не накручивать.
С тяжёлой сумкой я подошла к назначенному месту. Теплый летний вечер чуть убаюкивал странную тревожность внутри. Мимо проходили люди с живыми улыбками на лицах, веселыми разговорами и беззаботным смехом. Все наслаждались погодой, общением и вечерними красками московских улиц. Почему же на душе странная тяжесть, будто вот-вот случится что-то плохое?
— Яна, ты здесь,— услышала я знакомый голос и обернулась. Рядом стояла Карина с дорожной сумкой. Волосы растрёпанные, глаза красные, заплаканные. Весь общий вид настолько подавленный, будто у нее кто-то умер. Меня передёрнуло от ее вида.
— Господи, Карина! Что случилось? — Я тотчас ее обняла. Не знаю почему, просто понимала, что это необходимо. Сестра не выдержала и горько заплакала, прижавшись ко мне.
— Все конечно, Яна! Я уезжаю домой через час. Вещи уже собрала. — Ее голос был чужим, невнятным. Не говорила, а задыхалась. Каждое слово — рывками, сквозь слезы.
— Как уезжаешь? А работа? Я без тебя здесь одна не справлюсь! — Моему потрясению не было предела.
— Не могу оставаться в этом городе. Здесь все напоминает о нем. Уверена, ты справишься без меня. Если не уеду — сойду с ума или выйду в окно.
— В смысле «все напоминает о нем»? Ты про Адама что ли? Вы расстались?— И как понимать ее слова? Моему потрясению не было предела. Неужели это правда?
— Да, все кончено. Я больше не нужна ему,— сказала Карина почти мертвым голосом. Никогда не слышала, чтобы она говорила с такой болью.
— Бред какой! Ты что придумала? Он же по уши в тебя влюблен!
— В его возрасте это нормально — эмоции принимать за любовь. Ему просто нужна была поддержка, не более. — Карина, как безумная, смотрела себе под ноги пустыми выстраданными глазами. Мне же все казалось каким-то абсурдом.
— Ни за что тебе не поверю, Карина. Адам не такой...
— Яна. — Она положила руку мне на плечо.— Адам хороший, правда. Я его ни в чем не виню. Он просто запутался, стал заложником плохой ситуации из прошлого, которую так и не смог отпустить. Возможно да, сейчас он ошибается, и все осознает позже. Но я здесь бессильна. Ему нужно самому разобраться со своей жизнью. Я оказала поддержку в тяжелое для него время, и теперь моя роль в его жизни исчерпана.
— Но ты ведь любишь его, Карина! Я же вижу! — Не могла смотреть в ее убитые глаза. Страдания сестры я воспринимала, как свои собственные.
— Да, люблю. — Она снова закрыла лицо руками. — Но имеет смысл, кого любит он. А это не я.
— Ты сейчас на другую намекаешь? Хочешь сказать, что не успели вы начать отношения, как он влюбился в кого-то другого? Не может быть, чтобы Адам был настолько легкомысленным!
— Не хочу говорить об этом. Слишком больно. Мне нужно отойти от всего, иначе я просто себя убью.
— То есть, ты просто так сдаешься? Сама говорила, что у него нелегкий период. И сейчас ты его оставляешь?
— Я ему не нужна. Он выбрал не меня.
— А если он вынужден был выбрать не тебя? — Не знаю, откуда в подсознании возник этот вопрос. Я не была в курсе ситуации. Но в случае с Кариной между нами с детства существовала какая-то невидимая связь, которая бывает только у близнецов. Сейчас я будто прочла ее мысли. И, да! Карина вскинула на меня потрясенные глаза. Сколько же в них было сомнений, незнания и шока! То, что произошло, выбило почву из-под ее ног. Она, наверное, даже не успела толком все обдумать.
— Я не знаю,— наконец, выдавила из себя сестра, и слезы снова потекли по ее щекам. — Ты не видела его глаз. Ему было искренне жаль, он ощущал свою вину передо мной. Это неподдельные эмоции человека, который сам не ожидал от себя подобного. Но он говорил это без тени сомнений, поэтому я поверила ему. Адам плохой актер и здесь он не врал. Боже… Еще вчера мы так любили друг друга! Мне настолько больно, что хочется сдохнуть!