— Как же он хорош без одежды, не правда ли? — мечтательно протянула Олеся. — Я сброшу тебе ссылку, как участнице клуба, где ты сможешь следить за его комнатой в любое время дня и ночи. Правда, с отъездом твоей сестры, зрелище не будет столь разнообразным, но зато менее травмирующим для психики. Лишняя ревность нам ни к чему.
— Ему плохо, разве ты не видишь? Он будто сейчас заплачет,— с надрывом ответила я. Вероятно, моя стадия помешательства на Адаме еще не стала последней. Сейчас я не могла думать ни о чем другом, (тем более о красоте его тела), когда он в таком состоянии.
— Ничего страшного. Адам просто внушил себе, что любит твою сестру. Сейчас он переживает период расставания. Пройдет немного времени, и он забудет ее.
— Но, тем не менее, ей он сказал, что любит другую, — прошептала я, обращаясь будто к самой себе.
— Ну, мы не знаем, может он и прав. Разобраться в своих чувствах тоже бывает нелегко.
— Олеся! — Я не выдержала и силой развернула ее к себе. — Как ты так можешь? Все, что ты делаешь, незаконно! Внедряешься в его личную жизнь, дурачишь головы его знакомым, втягиваешь всех в паутину похоти и лжи! Даже его мать верит в любовь, которая тоже строится на обмане! Ты просто рушишь его жизнь своей ненормальной любовью! Неужели ты сама не видишь, что это статья?
— Хватит уже! — огрызнулась она. Налила себе еще немного виски и так же залпом его проглотила. И как она не пьянеет? — Решение замутить с мамой Адама принадлежит только Глебу. Может у них настоящая любовь, откуда ты знаешь? Но он прекрасно исполняет свою первостепенную задачу — освободить квартиру Адама от его навязчивой мамочки.
— Значит, это ты дала ему такое задание?
— Я просто хотела, чтобы он провел с ней несколько ночей. Но, похоже, парень увлекся и перевез эту дамочку к себе насовсем! Говорит, что влюбился, представляешь? — Олеся встала и направилась к двери. У меня чуть отлегло от сердца. Если Глеб, правда, питает чувства к Дане, может он не станет никому причинять боль? Хотя бы, ради нее?
— Я немного задержалась у тебя за бессмысленной болтовней. — Олеся подошла к зеркалу, подправила волосы и смахнула с платья несуществующие пылинки. — Цель моего визита была другой. У тебя будет новое задание — стать помощницей Адама. У меня есть знакомства, я все устрою. Будешь мне передавать информацию о его моральном состоянии, мыслях, планах. Это выгодно нам обоим. Ты будешь рядом с человеком, которого любишь, а я буду знать, чем он живёт.
— Зачем тебе это все?
— Чтобы залезть в его душу и изучить ее. Мне интересно все. Его увлечения, мечты, цели… Я хочу узнать, чем он живет, какие книги читает, какие моменты его трогают. Хочу изучить его внутренний мир, понимаешь?
— Ты не ответила на вопрос,— покачала головой. Хотя чего я жду? Что она признается, что хочет добиться его любви?
— И у тебя, и у меня своя цель. Я предоставляю тебе возможность быть рядом с кумиром. Наслаждайся этим! Но запомни — переступишь черту и будешь иметь проблемы.
Она ушла, не оглянувшись. Угроза прозвучала ревностно, с чувством, но с желанием как можно быстрее скрыться. Олеся боялась, что наши разговоры с Адамом могут закончиться взаимным притяжением. Но в тоже время она не хотела давить, угрожать и подчеркивать собственную значимость. Ее странное желание «поладить» прослеживались ещё с первого дня нашего знакомства. Будто она хотела иметь подругу, которая понимала ее изнутри и могла поддержать. Но, делить Адама с ней она тоже, естественно не планировала. Я поразилась собственной проницательности в отношении этой женщины. Она специально создала фан клуб, чтобы обрести моральную поддержку. Хотела добиться взаимности от него, и в то же время, вела себя, как обычная фанатка, желая делиться с кем-то эмоциями и переживаниями. Вполне возможно, что не будь Олеся так безнадежно и одержимо влюблена, она могла бы иметь неплохие человеческие качества. Или же я просто хочу ее оправдать?
На следующее утро я проснулась с мутной головой. Тяжело было собрать себя по кусочкам и влиться в работу, но мне пришлось это сделать. Ближе к обеду, в перерыве между съемками, я договорилась встретиться с Софи Жилиной и передать ей флэшку с фотографиями. Конечно, разговор с ней — это первое, что мне нужно было осуществить по приезду в Москву. Она — участница вип комнаты Олеси. Если я пока формально обычный член ее фан клуба — она заслужила особое доверие и считается вип участником. Я должна попытаться узнать больше про Олесю и ее деятельность. Правда, первое знакомство с Софи у нас не заладилось. Она считала меня пустоголовой блондинкой по сравнению с собой. Не факт, что она станет делиться столь личными вещами.