Стоило ему появиться в дверном проеме, я приросла к полу, как статуя. Слава Богу, Карина впервые в жизни проявила инициативу. Я же стояла с открытым ртом и пустой головой, наблюдая за ними со стороны. «Черт побери, Яна, это ребенок! Возьми себя в руки, порочная женщина!» Я сделала глубокий вдох и ватными ногами подошла к нему.
Нет, это не блестящая картинка с экрана с толстым слоем фотошопа. Передо мной стоял обычный парень в уличной простой одежде и растрепанными светлыми волосами. Глубокие горящие глаза, искренняя улыбка, живая мимика. Да, он был красив, очень красив. Без фильтров, сделанного образа и модного лука Адам ухитрился выглядеть еще лучше, чем на большинстве своих фотографий. Искренняя улыбка и полные жизни глаза вмиг напомнили о том, что передо мной человек, а не поп-идол.
- Я в шоке, вы так похожи, - сказал Адам, сравнивая взглядом нас с сестрой. Я покосилась на Карину и заметила, что ее холодная маска куда-то делась - на губах играла глупая улыбка.
- Это не удивительно, - сказала я в ответ. - Даже мой муж нас не различает.
Не знаю, зачем решила упомянуть о своей личной жизни. Внутри сработала некая защитная реакция, будто он должен знать о супруге и не вести себя так чертовски мило. Мои уши пылали, как у поджаренного кролика. Даже обычно холодная Карина не смогла противостоять его обаянию и выглядела, как смущенная пятнадцатилетняя школьница.
- Это невозможно! - засмеялся он, и, сбросив рюкзак с плеч, пошел осмотреть помещение. Вот же засранец - даже не дослушал! Или, может, не поверил?
- С местом, конечно, не повезло. - Карина будто не ему ответила. Глядела куда-то в сторону и неловко перебирала ноги. - Тяжело выбирать на расстоянии - всех нюансов не знаешь.
- Я вообще не люблю фотостудии, - скривился Адам. - Весь этот пафос, дорогущий интерьер, наряды... Здесь тоже намеки присутствуют, но дешевенько по сравнению с другими.
Меня разобрал нервный смех. Не знаю почему, я, наверное, ожидала, что он скажет что-то вроде: «Ничего страшного, нормальная фотостудия», или, по крайней мере, не будет так пренебрежительно морщить нос.
- Главное не помещение, а профессионалы своего дела, - заметила Карина, раскладывая приборы для визажа на столе.
- Я даже и не думал это оспаривать, - подмигнул ей Адам. Озорная улыбка не сходила с его губ. - Просто на первом этаже была интересная локация с трещинами на дорогом потолке и старинным креслом. Если не возражаете, я сделаю там несколько снимков для личного архива. В этом есть определенный смысл.
- Какой же? - Похоже, Карину действительно интересовал ответ. В отличие от меня, она питала страсть к высоким материям и философия Адама ей должна быть понятна. Тем не менее, он почему-то посчитал иначе:
- Не знаю, или тебя это действительно интересует, - задумчиво произнес он, изучая сестру долгим сканирующим взглядом. Он сомневался в ее мотивах? Или подумал, что такие милые блондинки, как мы не способны глубоко смотреть на вещи? Карина нахмурилась, очевидно, подумав так же. - Как-нибудь расскажу, это достаточно личный момент.
Я не поняла, к чему он клонит. Карина вспыхнула и опустила глаза в пол. С каких пор она так смущается перед недавним школьником? Адаму с трудом дашь больше восемнадцати. На фотосессиях он выглядел старше своих лет, а сейчас такой юный, дерзкий, чуть наглый и в меру загадочный. Да и поведение странное. Сначала сомневается, что Карина способна его понять, а затем своим «как-нибудь» намекает на продолжение знакомства. Где логика?
- Твой водитель остался в машине? Может, пригласим его войти? Не будет же он два часа в машине сидеть. - Я вспомнила, что Адам известный исполнитель и, должно быть, добирался не один.
- Зачем водитель? - удивился он. - У меня есть права, но пока нет личной тачки. Мать свою не доверяет, поэтому обхожусь метро.
- Метро? - хором воскликнули мы с сестрой. - И как ты ещё жив?
- Маскировка, - улыбнулся Адам. Карина указала ему на стул возле зеркала, и он послушно сел. - Обычно меня не так легко узнать в капюшоне и очках.
- Не помню, когда последний раз ездила в метро. - Я все еще была в шоке от новости. Адам не походил на других звезд, с которыми нам приходилось работать, и это, безусловно, подкупало.
- Раньше я колесил по городу на велосипеде или скейте. До определенного момента. - Он вдруг осекся на полуслове и замолчал. Мне показалось, в его глазах мелькнула тревога. Всего мгновенье, которое быстро сменилось на прежнее спокойствие. До какого момента? Он имел в виду до того, как стать знаменитым? Какое-то внутреннее чутье мне подсказало, что это не так, но я решила не расспрашивать.