- Ага, - осевшим голосом хрипнула я. Если он на всех так смотрит, не удивительно, что могли быть плохие последствия. Правда, в его голосе было что-то уж слишком серьезное, будто я тронула то, что ему неприятно вспоминать. Что-то болезненное, тяжёлое, противоречивое. Но только вот что?
- Если не хочешь, можешь не сниматься так, - сказала Карина, подойдя ближе. Она огрела меня осуждающим взглядом.
- Да ладно! - отмахнулся он, и, поправив волосы, включился в образ. Я решила не мучиться сомнениями и приступила к работе. Он знал свое дело на все сто - ни разу не показал внутренний дисбаланс. Наоборот, вел себя раскрепощенно и уверенно, будто получал удовольствие от процесса. Я даже на какое-то время поверила, что он хочет меня соблазнить. Честно, снимать с непоколебимым видом было нелегко. От парня шел такой магнетизм, что будь помладше и не замужем, я бы, наверное, прямо там его завалила.
- Думаю, достаточно, - сказала я после десяти кадров. Мои ноги стали ватными, а в голове шумело, как после десяти рюмок коньяка. Нам срочно нужна была передышка.
Осталось отснять последнее. Адам должен был идти по оживленной улице города и демонстрировать, как «Янкар» выигрышно смотрится в непринужденной обстановке. Я планировала подарить эти вещи ему, поэтому, когда он переодевался, аккуратно сложила его старую одежду в пакет. Внезапно из его джинсов что-то выпало. Белая баночка с какими-то пилюлями громко закатилась под стул. Карина присела, и, достав ее, сунула обратно в пакет. Адам как-то странно напрягся и сразу же забрал свои вещи. На улицу мы все вышли молча. Когда Нэлл чуть вырвался вперед, Карина ущипнула меня за локоть и прошептала на ухо:
- Это были антидепрессанты.
- Что? - воскликнула я, за что сразу же получила удар по голове от сестры. Адам оглянулся назад и нахмурил брови.
- Ничего-ничего, это мы о своем, о женском! - Я глупо засмеялась и почесала за ухом. Карина готова была испепелить меня взглядом. Я же пребывала в жутком потрясении, и не могла понять своей реакции на эту новость. Зачем красивому, популярному парню антидепрессанты? Что могло лишить его покоя?
Дальше я снимала Адама совсем в другом настроении. Мы отошли от помещения на сто метров и старались не привлекать к себе лишнего внимания. В голове роилось множество мыслей, а внутреннее беспокойство росло с каждой минутой. И вроде бы чужой человек со своими проблемами, в которые я точно не должна сунуть нос, но так и точит изнутри. Карина тоже находилось в задумчивом настроении, и с тоской поглядывала на парня. Прохожие с любопытством наблюдали за процессом. Некоторые даже останавливались и задавали нелепые вопросы. Одна девчонка едва не рухнула в обморок, узнав Адама, и потом минут десять умоляла его расписаться на всех частях тела. Закончив снимать, я подошла к Адаму и поблагодарила его за то, что вытерпел внимание прохожих и мужественно отработал до конца.
А затем произошло нечто странное. К Адаму подошел какой-то парень и тронул его за плечо. Нэлл вздрогнул, в его темных глубоких глазах мелькнул такой страх, что мне стало не по себе. Секундное явление, но глубоко въедающееся в память.
- Привет, красавчик! Я наблюдал за тобой с другой стороны, - манерно протянул прохожий. - Не хочешь вечерком сходить куда-то, развеяться?
О Господи, нам еще геев не хватало! Я ожидала, что Адам вежливо откажется, как поступил бы любой на его месте, но он внезапно схватил парня и, перекинув его через плечо, уложил на землю. Мы ахнули.
- Еще раз ко мне прикоснешься, я тебя в асфальт закатаю, понял?! - Глаза Адама сверкали яростью. Казалось, он действительно готов броситься на несчастного с кулаками.
- Прости меня, прости! - начал умолять парень, вскинув руки. Карина, недолго думая, схватила Адама за локоть и оттащила от лежачего. Тот поспешил скрыться. Я наблюдала за этой картиной с отвисшей челюстью и не могла произнести ни звука. Что на него нашло?
- Адам, ты в своем уме? - зашипела на него Карина. - Это, знаешь ли, какая статейка для желтой прессы? Потом долго не отмоешься.
- Простите, - коротко сказал он, потупив взгляд.
- Почему ты так разозлился? - спросила я и попыталась заглянуть ему в глаза. Он отвернулся и тяжело вздохнул:
- Видите ли, нервы у меня не в порядке. Травмы прошлого. Давайте забудем об этом, хорошо?
- Как хочешь, - выдохнула я и посмотрела ему за спину. В пяти метрах от нас стояла машина. Из приоткрытого окна выглядывала красивая брюнетка лет тридцати. Она курила и молча пилила нас взглядом. По спине пробежали мурашки, сердце болезненно сжалось от какого-то мерзкого непонятного чувства. Кто она? Зачем за нами следит? Хорошо, что Адам ее не заметил.