Обратившись в полицию, я предоставил в виде улик большую часть подарков, писем, и снятых тайком видео с моими преследователями. Но к моему заявлению отнеслись более чем скептически. Узнав о личности сумасшедшей поклонницы, они лишь многозначительно переглянулись и пообещали рассмотреть мое дело, как можно скорее. Я понял, что намеки Элис о ее неприкосновенности и связях с правоохранительными органами более чем правдивы. А значит, у меня не было другого выхода, кроме как стиснуть зубы и молча подыскивать телохранителя. Наверное, без дополнительной защиты теперь не обойтись. И хотя я испытывал паршивое чувство поражения, пришлось включить благоразумие подумать, наконец, о своей безопасности. Слава Богу, мама не узнала ни об Элис, ни о моем заявлении в полицию, ни о моем душевном состоянии. Сестра, уехав учиться в другой город, вообще наблюдала за моей жизнью с экрана телевизора и даже близко не догадывалась, что за ней стоит. И хотя я сознательно скрывал от родных правду, боясь лишнего шума и нервов, все же чувствовал, что скоро моя выдержка непременно даст трещину.
Закончив приготовления, я достал телефон, чтобы набрать маму. Изводило плохое предчувствие, словно вот-вот что-то случится и помешает моему выступлению. Вчера Элис назначила мне свидание в отеле за городом, угрожая сорвать концерт, если я не приду. Разумеется, меня она не дождалась, а значит, нужно быть начеку.
Обнаружив в телефоне смс от мамы, где она сообщила, что уехала к бабушке из-за ее плохого самочувствия, меня охватила паника. Как же так? И бабушке плохо, и мама бросила меня тогда, когда больше всего нужна. Все навалилось в один момент, будто Элис и к этому приложила руку. Когда раздался внезапный звонок, я даже подпрыгнул от неожиданности. Звонила Яна:
- Адам? Слава Богу, ты объявился! Никто не может к тебе дозвониться. Ты в порядке?
- Более чем, - растеряно ответил я. - Просто был занят подготовкой. Не думал, что пятнадцать минут моего отсутствия вызовут такую панику.
- Главное, что ты на связи, - облегченно вздохнула Яна. - Мама поручила нам с Кариной забрать тебя. Когда можно подъехать? До начала концерта двадцать минут.
- Ничего страшного, мне не сразу на сцену. Пригласили одну певицу выступать на разогреве. Уже можете выезжать. Только набери меня, когда будете здесь.
- Хорошо! Будем через десять минут. Жди...
Я спрятал телефон в карман и подошёл к окну. В груди сдавливало нарастающее чувство волнения. Переживания за бабушку, нервы перед концертом, пугающая неизвестность... Все это постепенно затягивало меня в липкое болото отчаяния. Медленно и уверенно, по крупицам добавляя все больше моментов, способных понемногу нарушить мою железную выдержку.
Я задержал дыхание в груди, заметив у вдоха знакомую машину. С приоткрытого окна выглядывала женская рука с красным маникюром и кольцами на длинных пальцах, небрежно держащая сигарету. Трое мужчин в черных кожаных куртках о чем-то разговаривали, не сдерживая противный громкий смех. Неужели у нее нет других дел, кроме как следить за мной? Маразм какой-то...
Не прошло и пяти минут, как Яна вновь позвонила.
- Слушай, ты не могла бы подъехать с другой стороны здания? Там есть черный ход. Я выйду оттуда. Только припаркуйся поближе, хорошо? - Черт, кажется, я не сумел скрыть нотки паники в голосе.
- Поклонницы уже и там выследили? - весёлым голосом ответила Яна. - Мы как раз здесь собираемся припарковаться. За тобой выйти, или сам проскочишь?
- Э-м-м... - Я не знал, что ответить. А вдруг, с ними случится что-то плохое, если они выйдут с машины? Вдруг их уже заметили? - Не нужно. Я уже спускаюсь.
Осевшим голосом я попрощался с остальными и, взяв пакет с одеждой к последующим выступлениям, направился к черному выходу. Нужно только выйти и быстрее сесть в машину. Всего лишь короткое мгновение, когда я буду один. Они не догадываются, что я выйду через черный ход. Не должны...