— Нехорошую штуку. Но выбора не было.
— Адам! Зачем?! Я не прощу себя, если с тобой что-то случится! — Противное чувство вины выбило из груди весь воздух. Давно мне не было настолько паршиво.
— Хватит истерить! Ничего со мной не случиться, — стальным голосом ответил Адам. — Профессия у меня тяжёлая. Ты не знала?
— Ради концерта и лживой статейки папарацци довести себя до полусмерти? — Я почти кричала. Мало кому доводилось видеть меня в истерике. Меньше всего хотелось, чтобы это был он.
— У меня нет выбора. Иначе завтра это будет во всех газетах.
— А тебе это так важно? Господи! — Меня разобрал нервный истерический смех. Куда делась сдержанная, холодная Карина? В подобном состоянии я была, наверное, лет шесть назад. — Да просто забей на чужое мнение! Нужно быть немного пофигистом и не позволять стрессу себя подкосить. Иначе что? Антидепрессанты, которые ты и так глотаешь пачками?
— Ты ничего обо мне не знаешь, — холодно отрезал Адам. — Абсолютно. Видишь маску, которую я позволяю тебе видеть.
— Да я все о тебе знаю! Знаю, что у тебя депрессия! Знаю, что тебя преследует сумасшедшая фанатка. Даже твое состояние на концерте только я и смогла заметить! Нет смысла играть эту роль. Я вижу тебя насквозь, Адам! — Я себя не контролировала. Конечно, говорить в лицо все то, что он так упорно скрывал ото всех, в мои планы не входило. Как и наблюдать за его добровольным самоуничтожением.
Адам изменился в лице. Моя проницательность повергла его в шок. Конечно, я немного приврала, сказав, что вижу его насквозь. Ход мыслей Нэлла был еще той головоломкой. Оставалось только надеяться, что после вскрытия его тайны он не занесет мой номер в черный список.
Внезапный стук в дверь нам обоим показался спасением. Адам торопливо снял защелку, будто хотел сбежать от меня подальше. На пороге стояли Яна и Лиза, которых, очевидно, сблизил прошедший концерт. И хотя я не горела желанием вообще когда-нибудь соприкасаться с избранницей Адама, сейчас я рада была даже ей.
— Карина? — Сестра уставилась на меня, как на привидение. Интересно, куда я могла исчезнуть по ее версии? — А я тебя искала.
— В гримерке Адама? — подколола я, заметив на себе изучающий взгляд брюнетки. Лиза внимательно обвела меня глазами, затем непонимающе уставилась на Адама. Тот выглядел немного озадаченным.
— Да, кстати, ты что здесь делаешь?
— Ошиблась дверью, — не подумав, выпалила я, чем, скорее всего, вызвала ещё больше подозрений. Выражения их лиц говорили сами за себя. Адам отсутствующим взглядом изучал свою обувь. Брюнетка громко хмыкнула, и, не обратив на меня внимания, подошла к Адаму и молча его обняла. Он пошатнулся, явно не ожидая таких действий.
— Сегодня я окончательно растаяла. Возможно, я даже дам тебе маленький шанс.
Меня перекосило. Ревность ледяной волной обуяла сознание. Казалось, еще немного — и я взорвусь. Даже Яна не смогла скрыть негодование, и демонстративно отвернулась. Адам терпеливо дождался, когда она, наконец, отлипнет и дежурно улыбнулся. Безумной влюбленности с его стороны я не заметила. Хотя может, я просто слепа и вижу лишь то, что хочу видеть? Но меня это все не должно волновать! Ему восемнадцать, мне двадцать семь. Какого лешего я вообще об этом думаю? Ничего не будет. Мне всегда нравились мужчины постарше. Адам — какое-то временное помутнение рассудка, или же вообще материнский инстинкт. Я за него переживаю с первой встречи. Испытываю к нему нежность и желание оградить от бед. Это явно не имеет ничего общего с сексуальным влечением.
Не желая разбираться в собственных чувствах, я схватила Яну за руку и силой вытащила ее из гримерки. Снаружи был какой-то хаос. Несколько охранников удерживали толпу папарацци и фанатов, которые рвались за кулисы. Некоторые, особо проворные, пытались сфотографировать помещение изнутри. Уши закладывало от шума и криков обезумевших поклонниц. Андрей Станиславский пытался отвлечь внимание журналистов на себя, красноречиво рассказывая о творческом пути Нэлла. Я вывела Яну через другой выход, сделав вид, что не слышу ее возмущений. Не хотелось видеть, чем это все закончится. Да и здоровье Адама — не моего ума дело, есть более приближённые люди.
Наша машина находилась возле центрального входа. Адам должен был выйти сюда, чтобы встретиться с поклонниками.
— Что с тобой происходит? Я даже поздравить его не успела, — вырвала, наконец, руку Яна.
— Твои поздравления сейчас ни к чему. Его не это волнует. — Собственный голос даже мне показался чужим.
— Откуда такие познания? Что вообще только что произошло? Что ты делала у него в гримерке?