Я облегченно выдохнул, уронив голову на подушку. Готов поклясться, что любая на месте Карины уже поставила бы всех на уши. Меня трогало то, что она в первую очередь думает о моих чувствах и не берет на себя роль мамочки.
— Спасибо. Я поговорю с ней.
— Сомневаюсь, что ты расскажешь о том, что произошло, — нахмурилась Карина. На ее лице было столько сомнений, вины и внутренних противоречий, что я невольно поежился. — А это необходимо сделать. Как и написать заявление в полицию. Тебе нужна охрана.
— Карина, это не твои проблемы. — В горле запершило, и я закашлялся. Она протянула мне стакан с водой, который я осушил в мгновенье.— Да и вообще. Что ты здесь делаешь? Разве не должна быть дома? Я могу и сам о себе позаботиться.
— Ничего ты не можешь! — огрызнулась она. Глаза вспыхнули такой яростью, что я тотчас пожалел о сказанном. Типичная Карина. Мы знакомы всего ничего, а я уже знаю, что от нее ждать. Одного еще не понял: она так возится со мной из-за чувства жалости или я ей действительно нравлюсь?
— Пока твоя бабушка болеет и мать находится далеко, я буду за тобой присматривать. И не спорь.
— Мне не десять лет, Карина. Я и сам могу за собой присмотреть.
— Просто позволь мне быть рядом с тобой. — Она пошевелила рукой и осторожно тронула меня за запястье. Изнутри опалило огнем. В ее словах было столько тепла и нежности, что я впал в молчаливый ступор. И хотя она все еще пыталась брать на себя роль старшей сестры, которая лучше знает, как поступить, я все равно ощущал что-то большее, чем просто заботу.
— Зачем тебе это? — промямлил я, когда вернулась способность говорить. — У тебя свои дела, своя жизнь. Я не хочу влезать в нее со своими проблемами.
— Это мой выбор, Адам. Не нужно устраивать мне допрос. Я буду рядом с тобой столько, сколько позволишь. — Она, наконец, подняла глаза. Снова боль, забота, странная тоска и согревающее чувство нежности. Ни одна женщина не смотрела на меня так.
— А что, если я не позволю? — Я придал голосу стальные нотки. Чувства чувствами, но я привык прислушиваться к здравому рассудку. — Рядом со мной ты сама становишься мишенью. Не только журналистов, папарацци и сумасшедших поклонников, но и моих недоброжелателей. А таких хватает. Ты не обязана рисковать ради очередного клиента по работе, о котором, ровным счётом, не знаешь ничего.
— Хватит, Адам. Мне не шестнадцать лет, и я прекрасно знаю, на что иду. И честно, мне все равно. Я просто хочу быть рядом с тобой. Хочу помочь тебе... справиться со всем, что тебя мучает. Отпустить всю ту боль, с которой ты живёшь. Помочь тебе по-другому взглянуть на мир.
Я был в таком шоке, что не знал, что ответить. Смотрел на нее, как на привидение, и чувствовал, как внутри рушится айсберг. Неужели странная связь с Кариной не была лишь моим самообманом?
— Спасибо, — только и смог выдавить я. Карина сжала мою ладонь и благодарно улыбнулась. Такая настоящая и до боли родная. И откуда она только взялась?
В палату заглянула медсестра с подарочным пакетом и букетом роз странного цвета. Я слегка опешил, явно не ожидая подарков. Неужели кто-то пронюхал мое местонахождение, или еще хуже, причину моего пребывания здесь? Я не был готов к такому повороту.
— Прошу прощения, вам просили передать, — сказала девушка, протянув мне подарки. От вида темно-красных, почти черных роз становилось не по себе. Никогда не видел цветов столь мрачного оттенка.
— Кто просил?
— Какой-то человек. Он не представился. Пожелал скорейшего выздоровления. Было еще несколько звонков с вопросами. На все отвечали, как и повелел главврач — у нас нет такого пациента.
— Зачем же тогда вы приняли это? — Я не понимал логики. Медсестра выглядела компетентной, но вела себя странно.
— Простите, он так быстро ушел. Я даже вернуть не успела, — пожала плечами девушка. — Но я не подтвердила, что вы лежите у нас. К счастью, пока удается сохранять конфиденциальность.
— Не нравится мне это все, — сказал я, когда она ушла. Отложил букет в сторону, ощутив нехорошую энергетику. Карина заворожено смотрела на цветы и выглядела не на шутку взволнованной. — Нужно бы вернуть ей это. Не так давно я перестал принимать подарки.
— Почему? — Карина перевела взгляд на пакет в моих руках. Что-то ее испугало, точно так же, как и меня. Подарки выглядели слишком двузначно. Нет, я не хотел сразу же подозревать Элис. Сейчас я достаточно известный, чтобы иметь других людей, интересующихся моим творчеством и личной жизнью. Да и не хотелось страдать манией преследования и отвергать абсолютно все, что могут подарить поклонники.
— На то есть причины, — тихо ответил и опустил глаза в пол.