— Ма, ты что, с ним встретилась?
— Дорогой, поговорим, когда я буду дома? Целую тебя, будь хорошим мальчиком.
Она отключилась, а я уставился на дисплей, обдумывая ее слова.
— С кем встретилась? — нерешительно спросила Яна, которая устроилась возле меня на заднем сидении. Карина сидела за рулём, но все равно обернулась и взглядом приказала сестре заткнуться.
— Ну, она долгое время общалась с мужчиной в интернете. — В принципе, не видел необходимости скрывать информацию. Тем более, сестры здесь из-за «вынужденного» отсутствия моей мамы. — И если они встретились вживую, подозреваю, что мои дела сейчас волнуют ее меньше всего.
— Что ты, Адам! Твоя мама очень хорошая. У нас сложилось впечатление, что твое благополучие для нее на первом месте. — Яна придвинулась ко мне ближе.
— Да, но я уже не ребенок. — Вздохнув, я немного приоткрыл окно. Почему-то катастрофически не хватало воздуха и, казалось, еще немного, и я начну задыхаться. — В ближайшее время я хочу начать жить отдельно. Она должна строить свою собственную жизнь.
О романе мамы я знал не много. Месяц назад на очередной звездной тусовке она познакомилась с мужчиной. Он был младше ее лет на восемь-десять и мне, почему-то, сразу не понравился. Красивый, богатый бизнесмен, настоящий обольститель, с нехорошим блеском в глазах (как мне показалось). Черт знает, какая муха меня укусила, но в тот день я вообще не находил себе места. Возможно, просто не выспался и был зол на весь мир. Маму, естественно, предупредил, но она не стала меня слушать. Они обменялись контактами и стали регулярно общаться в сети. Месяц ушел на то, чтобы мама влюбилась по уши и согласилась, наконец, на свидание. Правда, точную дату они еще не назначили, и я очень сомневался, что она станет встречаться с ним, не поставив меня в известность. С одной стороны я был рад, что она влюбилась, но с другой опасался, чтобы ей не сделали больно. После побоев и унижений отца мама долго не решалась на отношения. Я искренне хотел, чтобы рядом с ней был надежный человек, а не очередной мерзавец.
Я тяжело прилег на сидение, ощущая сильную боль в висках. Голова налилась свинцом, и казалась неестественно тяжелой. Глупо рассчитывать, что после врачебного вмешательства я вмиг поправлюсь. Доктор предупредил о возможных скачках температуры, и я был к этому готов. Другое дело — показывать свою слабость девушкам. И тот факт, что одна из них мне нравилась, ещё больше все усложнял. Я не хотел, чтобы она меня жалела. Больным и лишенным сил, раздавленным морально и физически — нет, я явно не хотел таким казаться.
Карина ехала спереди, и я не видел ее лица. Яна же, как назло, заметила мое состояние и тотчас положила руку мне на лоб:
— Ой, малыш, ты такой горячий! Как чувствуешь себя сейчас?
— Все хорошо, это пустяки, — быстро отмахнулся я. Не очень нравилось ее нежное «малыш», но я, конечно же, не подал виду. К счастью, Карина была более сдержана в таких словах. Жалость и сюсюканье со мной, как с ребенком — последнее, в чем я нуждался.
Яна слишком остро восприняла мое состояние. Она приказным тоном сказала лечь ей на колени и попытаться уснуть. Я хотел отказаться, но она не стала слушать, взяв на себя роль мамочки. Мы уже двадцать минут стояли в пробке, и мне, правда, тяжело было находиться в вертикальном положении. Наверное, Яна просто такой человек. Эмоциональная, любвеобильная и чересчур заботливая. Я должен проявить понимание и засунуть свои противоречивые чувства куда подальше. Да и, чего уж скрывать, ее присутствие больше нравилось, нежели напрягало. Внешне Яна была точной копией Карины и это, если честно, слегка будоражило.
Я прилег на ее колени и закрыл глаза. Яна гладила меня по лицу и волосам, что, признаюсь, немного притупляло головную боль. Отогнав прочь плохие мысли, я старался расслабиться. Яна провела пальцем по моим губам, а затем опустилась к шее. Касалась осторожно и нежно, пытаясь скрыть едва уловимую дрожь. Будто изучала на ощупь, и хотела запомнить каждый мой миллиметр. Я ощущал ее волнение подкожно, словно впитывал ее энергетику. Это нервы или мне кажется? Да и что говорить — меня самого изрядно потряхивало от ее близости. Я к такому не привык. В ее жестах читался интимный подтекст, и я не знал, как на это реагировать.
Через несколько минут меня начало отключать. Болезнь победила, а любые ощущения притупились, унося в омут нереальности. Прикосновения Яны, как доза успокоительного, помогли снять боль и заставить меня забыться. Я просто доверился ей, отбросив любые мысли, сомнения и негативные ощущения. Все остальное — травмы прошлого, испорченный взгляд на прикосновения и мои личные фобии. Ничего дурного она мне точно не сделает. Хочет трогать — пусть трогает. Она сестра Карины, и уже этого должно быть достаточно, чтобы я перестал париться.