Приехали домой мы только через сорок минут. Я заказал пиццу, десерт и еще кое-какие продукты. Не хотелось, чтобы сестры перебивались остатками еды в моем холодильнике. Затем отправился в душ, почистил зубы, выпил кое-какие лекарства и удалился в спальню. Девушек разместил в маминой комнате, включив им любимый мамин фильм. Не хотелось, чтобы они скучали, пока я болею и похожу на полуживого овоща.
Было около полуночи, когда я проснулся. Очередной кошмар цепкой хваткой вытащил меня в реальность, нагоняя безрадостные мысли. Я молча уставился в черноту перед глазами, соображая, как быть дальше. Безысходность вмиг утащила на самое дно, придавив тяжелым камнем.
Я не могу избавиться от прошлого. Как только закрываю глаза, вновь погружаюсь в состояние боли и ненависти, страха и отчаяния. Кто я после того, что случилось? Что осталось от прежнего меня? И почему я не могу успокоиться и начать жить дальше, борясь за светлое будущее? Верю ли я в него вообще?
Внезапно в мою голову ворвалось тревожное воспоминание. Я задержал дыхание в легких и чуть приподнялся, прокручивая его в голове. А ведь это был не сон и не больной бред, как я решил накануне. Вчера ночью Карина обнимала меня, когда я находился между обмороком и реальностью. Она хотела облегчить мое состояние, а я ...оттолкнул ее. Тело невольно воспроизвело в памяти события недавнего прошлого, а мозг не совсем соображал, что происходит. Я вспоминал все, что сказал ей в порыве душевной истерики, но она меня не отвергла. Почему? Почему она так добра со мной? Почему подбирается столь близко и готова терпеть мои срывы?
Чувство вины настойчиво точило изнутри, и я понимал, что не смогу уснуть. Мне нужно извиниться. Как я мог такое наговорить? Ведь знаю, что она не такая как все, чувствую это. Зачем я это сделал?
Я с трудом поднялся с постели, и, подавляя головокружение, направился к двери. Ничего такого — просто поблагодарю ее. Объясню, что не думаю ничего подобного. Она не заслужила такого отношения.
Я вышел в прихожую, и, заметив свет ночника в комнате мамы, тихо подошел к приоткрытой двери. Затем, набравшись смелости, неуверенно постучал и, услышав отклик, заглянул вовнутрь. Карина что-то читала в телефоне и, к моему счастью, была абсолютно одна. Встретившись со мной глазами, она вздрогнула и сложила руки на груди, будто пытаясь прикрыться. От ее внешнего вида меня бросило в дрожь. На девушке была легкая шелковая ночнушка и халатик поверх. Волосы чуть влажные, отсутствие любой косметики, смущенный горящий взгляд из-под пушистых ресниц. Черт побери! Она издевается?
— Карина? Можно с тобой поговорить? — я неловко переминался с ноги на ногу и боялся на нее взглянуть. От внезапного возбуждения я впал в настоящий ступор. Черт, о чем я собирался говорить? Не помню…
Минуту она просто смотрела на меня и молчала. Затем встала и неуверенно подошла ближе.
— Как ты сразу понял, кто перед тобой? — улыбнулась она краешком губ. — Даже близкие родственники и друзья нас путают, не зная, кто в какой одежде.
— Я просто знаю, что ты — это ты, — удивился я. Понятия не имею, чем она отличалась от Яны. Внешне они похожи, как две капли воды. Но, тем не менее, мне даже в голову не пришло усомниться. Ее особенная аура так и витала в воздухе, не похожая ни на что другое. Я ощущал ее сердцем.
— Я удивлена. — Она сделала паузу, и, скользнув взглядом по моей обнаженной груди, залилась краской. Черт! Совершенно забыл надеть футболку. — Э-э-э... Яна захотела принять ванную с пеной. Надеюсь, ты не против?
— Нет, конечно! Чувствуйте себя, как дома.
Я не знал с чего начать. От ее близости кружилась голова, и подкашивались ноги. Полураздетая Карина в моей квартире — зрелище не для слабонервных. Не помню за собой такого состояния. Честно, я вообще думал, что разучился ощущать подобное. Карина тоже молча глядела в пол, боясь поднять на меня глаза. Мы оба подвисли, как пьяные. Не будь Яны в ванной, не факт, что я смог бы сдерживаться.
— Я хотел объясниться, — наконец, выдавил из себя. — Я кое-что вспоминал. Когда мне было плохо, ты обнимала меня, а я повел себя, как последний козел. Извини.
— Ты имеешь в виду прошлую ночь? — она подняла на меня испуганный взгляд. В нем застыл такой ужас, что я невольно попятился. — Прости! Я не должна была... Это вообще не в моем духе. Не знаю, что на меня нашло! Тебе было холодно. Мне казалось... В общем, забудь.