Девушка закрыла лицо ладонями. Казалось, она с трудом сдерживает слезы. Но почему?
— Но я не хочу это забывать, Карина.
— Хочешь. Ты просто этого не осознаешь.
— Откуда такая уверенность? — Я схватил Карину за плечи и коснулся рукой ее подбородка. В меня впились блестящие от слез глаза. — Как ты можешь утверждать такие вещи?
— Просто это чувствую. Я видела твое состояние. Знаю, что ты пережил что-то страшное… Знаю, Адам. Об этом даже твоя мать не в курсе. И ты несёшь эту боль за спиной, не в силах ее победить. Кто-то изменил твой взгляд на женщин, любовь и секс. И я не знаю, сколько необходимо времени, чтобы вылечить твои раны.
Меня словно током шарахнуло. Я отшатнулся от нее, едва не зацепившись за тумбочку. В глазах потемнело, и я оперся на стенку. Сердце билось в груди, как сумасшедшее. Откуда она узнала? Слишком глубоко, слишком лично. Я не хочу, чтобы она влезала в эту грязь. Сам не знаю, как от нее отмыться.
— Ты поэтому со мной так добра? Материнский инстинкт? Жалость? Сострадание? Что? — Опять эти сомнения и боль. Опять доверие к людям даёт трещину! Как же я устал чувствовать это.
— Нет, Адам! Нет! Я просто...я... Ты что-то перевернул во мне. — Теперь уже отошла Карина. Обколотилась на подоконник и вытерла мокрые глаза. Меня душило изнутри. Хотелось ее прогнать, оттолкнуть и заставить исчезнуть. Вот только как объяснить эту жгучее сладостное чувство в груди? Я точно мазохист.
— Зачем ты лезешь в это? — прошипел я, ощущая, как ярость заполняет внутреннее пространство. — Тебе мало своих проблем? Какого хрена ты вообще ворвалась в мою жизнь? Зачем я был так счастлив, когда ты просто находилась рядом?
Господи, что я несу? Есть ли хоть малейшая логика в том, что я сейчас делаю? Чего я хочу добиться? И почему я не могу держать свои эмоции под контролем? Что, черт побери, со мной происходит?
— Я не знаю! — внезапно крикнула она. — Не знаю, что ты сделал со мной! Я думаю о тебе каждую секунду. Переживаю за тебя сильнее, чем за кого-либо вообще переживала! Вижу твое состояние и чувствую себя такой беспомощной. Я просто хочу убрать твою боль. Просто хочу, чтобы ты улыбался ... Мне ничего не нужно так, как твоя улыбка. Каждый миг, когда ты рядом, я чувствую себя живой. Будто была мертва все это время, все эти годы… Ты изменил меня, Адам, подчинил себе. И я совершенно не знаю, как мне с этим жить.
Я не мог больше сдерживаться. Изнутри взорвался вулкан и хлынул наружу разрушительной лавой. Я шагнул к ней, резко схватил за талию и прижал к себе. Прежде, чем она успела понять, что происходит, мои губы накрыли ее. Карина застала в моих объятиях, как вкопанная, а я разучился дышать. Ее губы приоткрылись навстречу моим, а тело обмякло. Я углубил поцелуй, а она жарко ответила тем же.
Сложно описать то, что я ощутил. Все это время во мне жил страх такой близости. Казалось, страшные воспоминания ещё долгое время не дадут мне возможности кого-то обнимать, целовать, касаться. Мне будет стыдно испытывать влечение, желание и потребность в физическом контакте. Но, черт побери, то, что происходило сейчас, не назовешь ни одним нормальным словом. Страсть с болью вперемешку. Желание и страх одновременно. Я хотел ее так сильно, как никого и никогда в своей жизни. И я не стал сдерживаться…
Ну что ж, дорогие! Вишенка на торте — такое окончание. В следующей главе продолжим этот момент, но уже от лица Карины. Спасибо, что ждете! Не забывайте за обратную связь — это побуждает меня писать быстрее.
И не убирайте книгу из библиотеки! Скоро я продолжу писать эту историю))как и "Дом")
Глава 12. Карина
Информация для старых читателей! Прежде, чем приступите к чтению главы, перечитайте еще и пролог. В нем важный спойлер будущих событий, но крайне необходимый спойлер))) Приятного чтения)))
Оказывается, все в жизни бывает впервые. В свои двадцать семь я была уверена, что испытала все. Боль, радость, счастье, любовь, ненависть, страдания… Эмоции от первого сильного чувства, когда коленки подкашивались, а бабочки в животе расправляли крылья. Первый поцелуй с любимым человеком, первый секс, первая страсть. Черт возьми, я была уверена, что уже достаточно взрослая для каких-то новых эмоций и ощущений. Как же я ошибалась!
Когда Адам притянул меня к себе и поцеловал, я сначала опешила. Минуту назад он был готов меня убить. Да и я сама хотела умереть от чувства вины, которое навалилось непреодолимым грузом после его слов. Мне казалось — он не готов. И хотя я до сих пор толком не знала, что с ним произошло, но догадывалась, что что-то серьезное. Что-то, что сломало его и загнало в омут хронической депрессии. Что-то, что закрыло его душу на десяток ключей и утащило на самое дно. Я ощущала это так явно, будто пережила все на собственной шкуре.