Я не успел подойти к кровати, когда телефон вновь завибрировал. Пятнадцать минут без единого звонка - это почти рекорд. Обычно больше двадцати минут в спокойствии не проходило.
- Алло, - устало протянул я. Голос Андрея Станиславского, моего продюсера, звучал рывками и с явным недовольством:
- Адам, ты уже начал писать новую песню? Запись через две недели, а ещё через две нужен готовый вариант. Я не должен напоминать тебе об этом!
- Что-нибудь придумаю, - машинально ответил, мечтая лишь об одном - чтобы он, наконец, заткнулся. Станиславский был меркантильным и скользким типом, который думал лишь о своей выгоде. Я выучил этого человека от «а» до «я» и мог безошибочно предугадать все его мысли и планы. Конечно, в своей профессии он мастер с гениальными идеями и их воплощением, но желание полностью владеть ситуацией раздражало и выводило из себя. Кроме меня он работал с женским дуэтом, и собирался вывести в топ еще одного певца, на два года старше меня. Дел у него было по горло, что, впрочем, не мешало ему звонить мне в любое время дня и ночи и напоминать о том, чего я ещё не сделал. Без лишней скромности хочу заметить - иметь со мной дело достаточно выгодно, ведь я самобытный персонаж. Пишу музыку и тексты песен, хорошо владею несколькими музыкальными инструментами, являюсь автором идей собственных клипов и абсолютно не поддаюсь дрессировке. Конечно, последнее раздражало Станиславского и создавало между нами нотку неприязни, но, тем не менее, не отбило у него желание иметь со мной дело. Стэн, как я называл его про себя, частенько угрожал разорвать контракт, но видя принесенные мной доходы, лишь смачно плевался и покрывал меня трехэтажным матом. Практически все интервью я завалил. Навязанные романы для пиара публично отвергал, хотя должен был поступить наоборот. Все его схемы касательно моей карьеры терпели крах, но Станиславский, как истинный мужчина, не отступал от первоначальной идеи меня переделать. Иногда ему это удавалось, иногда нет, все зависело от моих тараканов. Конечно, были причины, почему я вел себя именно так, и это, отнюдь, не своенравный характер. Просто в виду того, что я пережил за свою недолгую жизнь и с тем багажом травм за спиной я не умел поступать иначе. Да и особенности моей психологии, которая с детства отличалась от других людей, сыграли немалую роль.
- Я понимаю, у тебя другой стиль, - после паузы продолжил Станиславский. - Но песни о любви необходимы для более широкой востребованности. Это побьет все рекорды! Первая песня не о душевных муках и смысле жизни, а о земной любви к девушке! Или ты считаешь эту тему недостойной своих творений?
- Я просто не могу писать не от сердца. Мои песни рождались изнутри. А вы хотите, чтобы я создал то, чего не испытывал?
- Значит, тебе нужно влюбиться. Подумай над этим вопросом. Ты ведь не хочешь, чтобы тебе приписывали неправильную ориентацию?
- Если честно, мне все равно.
- В общем, я предупредил. Надеюсь, этот вечер ты проведешь с пользой и завтра покажешь мне наброски.
Не дождавшись ответа, он отключился, а я упал на кровать. Мечты уснуть на месяц не покидали. Хотя и насовсем тоже казалось весьма заманчивой идеей, но я отгонял эти мысли. Закрыв глаза, представил, что меня нет. Да, я часто об этом думаю. Приносит ли смерть облегчение? Несколько месяцев назад, я, как самый законченный слабак и эгоист, едва не свел счеты с жизнью. Остановили лишь мысли о маме и сдвинутых на всю голову фанатках, которые могут последовать моему примеру. За все необходимо платить. Тогда я заплатил свою цену. А жить необходимо дальше, несмотря ни на что. Если не можешь идти - ползи. Ты же сильный! С детства отвечаешь за все сам. Просто так сдаться и опустить руки - все равно, что проиграть войну. Зачем тогда ты на эту войну шел? Если родился, значит пришел в мир с какой-то целью, смыслом. Разве это не логично? А я очень логичный человек. Вот так и дополз до весны. Ничего, жив.
- Адам, ты дома?
Кажись, мама пришла. Я ожидал побыть в одиночестве хотя бы часик, но зная ее нрав, мне нельзя ложиться спать, не отчитавшись, как прошел день. Стянув свое тяжёлое тело с кровати, я нехотя поплелся на кухню. Меня покачивало, в глазах троилось, и чувствовал я себя из рук вон плохо.
- Ты заболел? - с порога спросила мама, глядя как я сползаю по стенке вниз и сажусь на теплый пол.
- Со мной все в порядке. Хроническая усталость, недосып и круглосуточная работа. Просто нужно выспаться.
- Ты раньше вернулся. - Мама поставила чайник на плиту. - Почему не позвонил, чтобы я тебя забрала? Нежелательно одному домой добираться, тем более в метро.