Его губы были теплыми и мягкими, с едва ощутимым привкусом ментола. Казалось, Адам сдерживался вечность и больше не мог идти наперекор себе. Его пальцы обожгли мою кожу, коснулись шеи, волос, плеч. Это было так ново и волнующе, что я вмиг забыла обо всем, что было до этого.
А кем я была до этого? Испытывала ли когда-то что-то подобное? И умела ли вообще любить до этого дня? Больше не существовало ничего. Ни мира вокруг, ни обстоятельств, ни прошлой любви и отношений, ни прошлых мечт и желаний. Все так резко померкло, стало каким-то далёким и совсем не важным. Был только он, его сладкие до одури губы, нежные руки, трепетные прикосновения, от которых я плавилась как льдинка в пламени огня.
Руки Адама блуждали по моей спине, а я в ответ изучала его кожу на ощупь. В голове туманилось, тело стало податливым и ватным, чувствительным к его прикосновениям. Черт, это он так потрясающее целуется или я настолько влюбилась? Все, как в первый раз. Каждый удар в груди, каждая бабочка в животе и каждый оголенный нерв под кожей.
Резкий звук заставил нас вздрогнуть. Мы нехотя отстранились друг от друга, и тотчас заметили Яну, которая уронила на пол стакан с водой от шока. Как же осмотрительно! Я должна была учесть, что мы не одни в квартире. Глаза сестры заставили меня поежится. Я рассчитывала увидеть удивление, злость, возможно даже ревность… Но увидела пустоту. Странный огонь, и какую-то непостижимую тьму. Она смотрела на нас, как призрак, который потерял жизнь минуту назад.
— Извини...те, —протянула она, спрятав руки за спину. Адам выглядел настолько растерянным, будто его застукали на краже. Неловко извинившись, он бросил на меня беглый раскаивающийся взгляд и ушел. Я же осталась стоять приросшая к полу, не зная, что говорить сестре. Ее эмоции с недавних пор стали для меня загадкой. Хотя я сама после знакомства с Адамом совершенно не узнавала себя. На губах до сих пор горел его поцелуй, а руки дрожали, как у алкоголички. Обнаружив, что мой халатик чуть распахнулся, я торопливо привела его в порядок. Интересно, это дело рук Адама или случайность?
Ватными ногами я направилась к кровати и, нырнув под одеяло, укрылась с головой. Яна молча устроилась рядом и начала листать какой-то журнал. Я слышала шелест страниц и тяжелые протяжные вздохи. Яна была на взводе. Спустя десять минут я усмирила дрожь и выглянула наружу. Сестра отсутствующим взглядом читала журнал. Вернее, просто смотрела на него мертвыми неподвижными глазами. Мне стало не по себе:
— Понимаешь, он первый меня поцеловал. Я ничего не планировала такого... Это получилось спонтанно, прости, — промямлила я. Хотя к чему вообще эти оправдания?
— А зачем ты извиняешься передо мной? — ответила Яна, бросив на меня убивающий взгляд. — Я на него не претендую. Он просто ребенок, которому захотелось поиграть во взрослые игры. Его можно понять. Да и тебя я в принципе, могу понять. Ничего необычного! Его многие хотят. Красивое тело, лицо, талант, харизма. Мало кто бы устоял.
— О чем ты? — Ее слова укололи глубоко и больно.— Ты знаешь, он мне не нужен для секса. Я бы не стала... Да и не ребенок он уже, ты знаешь! Это другое.
— Что другое? Ты вчера ещё по Марку с ума сходила. Решила с помощью Адама забыть бывшего?
— О чем ты говоришь! — вскипела я. Сестра говорила так, будто напрочь лишилась эмпатии. — Марк в прошлом. После встречи с Адамом я не могу больше думать ни о ком другом.
— Хочешь сказать, что влюбилась?— у Яны как-то странно блестели глаза.
— Это слово слишком мелочно, чтобы описать то, что я чувствую,— прошептала в ответ, удивляясь сама себе. Теперь бессмысленно убегать от Адама и убеждать себя, что ничего к нему не испытываю. Поцелуй расставил все на свои места. Я могла с полной уверенностью утверждать, что ничего подобного ещё не ощущала.
— Это не любовь, глупая! — Она схватила меня за плечи. — Это страсть, одержимость, затмение! Ты просто поддалась влиянию. Адам немного демон. Я знаю людей, которые сходили от него с ума. Это болезнь! Остановись, иначе потом будет поздно.
— Что с тобой, Яна? О чем ты вообще? — Сестра казалась невменяемой. На полном серьезе начало казаться, что в нее вселился бес. — Я не фанатка и ничего общего с помешательством не испытываю. Нельзя называть его демоном только за то, что он известный, красивый и на многих так влияет. Каждый думает и чувствует в меру своей распущенности.