— Вот как,— Яна сузила глаза и посмотрела на меня в упор. — И чем отличаются твои чувства от моих, к примеру?
— Что ты имеешь в виду? — по спине пробежали мурашки. Боже, хоть бы это было не то, чего я опасалась уже несколько дней. — Ты... Ты же не...?
— Я тоже живой человек, Карен,— с какой-то болью промолвила Яна.— И скажу честно — меня выворачивает наизнанку, когда я нахожусь рядом с Адамом.
— В смысле?
— Всякий раз, кода вижу его, все внутри все раскаляется до предела. Я становлюсь невменяемой. Он пробуждает во мне какие-то странные животные инстинкты. Даже сейчас, увидев, как вы целуетесь, я ощутила что-то между ревностью и восторгом.
— То есть?— слова Яны пугали не на шутку.
— Ты прекрасно знаешь, что я никогда не испытывала к мужу большой страсти. — Она отложила журнал в сторону, и встав с кровати, подошла к журнальному столику. Впервые я заметила пачку сигарет—не мою. Яна давно отказалась от этой вредной привычки и меня поучала. Что же я вижу сейчас?
— Сигаретку не хочешь? — Она знала, что я не удержусь. Прикурив, Яна вышла на балкон и кивнула мне головой. Я не стала перечить, и пошла вслед за ней. До одури хотелось курить. Нервы, поцелуй с Адамом и непростой разговор с сестрой доводили меня до исступления. Ещё одна сигарета и, обещаю, порву с этой гадостью и Яну заставлю.
На балконе было прохладно и ветрено. Звуки ночной Москвы доносились до нас каким-то особенным, тревожным эхом, заставляющим сердце сжиматься в груди. Я понимала, что не хочу возвращаться домой. Слишком глубоко в меня пророс этот ранее чужой и нелюбимый город. Все вокруг напоминало об Адаме — мальчишке, который разделил мой мир на «до» и «после».
Яна дала мне прикурить и обколотилась локтями на перила. Ветер красиво шевелил ее белые кудри, а свет фонарей искорками отражался в глазах — с недавних пор каких-то чужих и немного безумных.
— Знаешь, что я делала в ванной так долго? — задала она неожиданный вопрос. Я застыла на месте. — Честно говоря, игры с самой собой — это так скучно по сравнению с настоящим сексом. Но не тогда, когда дело касается Адама.
— Ты серьезно? — моему потрясению не было предела. Подавившись дымом, я с трудом сдержала рвотный рефлекс.
— Как никогда. Это необходимость. Без нее мне лучше не находится с ним в одном помещении. Слишком сильно накрывает...
— Но ведь это неправильно, Яна! Что сказал бы твой муж?
— О-о-о, он в восторге,— загадочно улыбнулась Яна. — Наша интимная жизнь стала богаче и я, наконец, получаю от нее удовольствие. Достаточно лишь выключить свет и включить фантазию.
— Но это...
— Порочно, греховно, безумно? Неправильно? Это ты хотела сказать, да?
— Верно. Так нельзя.
— Я искренне хотела это прекратить. — Она стиснула плечами. — Даже в Москву ехать боялась, чтобы не видеться с ним снова. Помнишь, как я уговаривала тебя в машине вернуться домой? И что ты мне ответила? «Я не могу его оставить в таком состоянии!» Это все равно, что бывшему алкоголику предлагают выпить. Он вроде настроен решительно, но слабость берет вверх. Стоило мне увидеть Адама, и я сорвалась окончательно. Теперь меня силой не выпрешь отсюда.
— Это все неправильно, Яна! Влад тебе этого не простит. — Не передать, как мной потряхивало после ее слов. Безумие какое-то, чистой воды помешательство.
— Да плевать мне на Влада! — неожиданно крикнула она. Я попятилась назад от нахлынувшего дурного чувства. — Я никогда не любила его по- настоящему. Вышла замуж потому, что все вы настаивали на этом. Хороший, заботливый, идеальный мужчина... Но сердцу и правда, не прикажешь.
— И что теперь? Разводиться?— Глаза начало пощипывать от наворачивающихся слёз. Так не должно быть. Адам, сам того не осознавая, разрушал не только семью моей сестры, но и ее саму. И что мне теперь делать?
— Нет. Я пока в своем уме, Карен,— покачала головой Яна. — Не зря я намекала на то, что Адам обладает странной энергетикой. Да и ты сама недавно говорила то же самое! Но видя его в таком состоянии, я не могу заставить себя уехать.
— Я могу сама за ним присмотреть. Меня дома не ждет ревнивый муж, — твердо сказала я. Слишком устала врать самой себе. — Я люблю его. По-настоящему. И я буду с ним столько, сколько буду необходима.
— Хорошо, задам тебе снова тот же вопрос. Чем твоя любовь отличается от моей? Мы оба знаем его не так долго, чтобы делать такие громкие заявления. — Яна выглядела раздражённой. Честно говоря, мне и самой было странно осознавать, что за столь короткий промежуток времени я смогла так сильно влюбиться. Но ещё ни в чем я не была настолько уверена.