— Яна, ты, правда, думаешь, что я буду фантазировать о сексе с ним, когда морально ему настолько плохо? Я не отрицаю, что меня влечет к нему в этом отношении. Но для меня он в первую очередь человек, а не сексуальный объект. Я люблю его за то, какой он внутри, а не снаружи. Понимаю, что мы ещё мало знакомы и возможно, я слишком тороплюсь. Но я чувствую его так, как никого ещё в своей жизни не чувствовала. Его боль, радость, сомнения, страх... Он уже будто часть меня.
— Вот как. — Яна замерла на какое-то мгновение, а потом со свистом выпустила облачко дыма. Я не могла разглядеть причину блеска ее глаз. Слезы? Ночные фонари?
— Я поняла тебя. В таком случае, буду рада, если у вас все сложится. — Ее голос чуть дрогнул. — Ты все равно ему больше подходишь. И чувствуешь к нему совсем другие эмоции. Я обещаю, что не буду совращать Адама и добиваться его внимания. Обещаю, что буду счастлива, если у вас все получится. И обещаю, что сделаю все, чтобы мои чувства и желания прошли. Ты нужна ему.
— Спасибо, — прошептала я, все ещё не понимая ни своих слов, ни Яны. Слишком много неоднозначных эмоций от разговора. Я оказалась к нему не готова.
— Ты моя любимая старшая сестра,— нежно промолвила Яна и крепко меня обняла. Это было искренне. — Поэтому я рассказала все, что со мной происходит. Обещаю, что порву с этими чувствами. Ради твоего счастья я, правда, готова на все.
Я ничего не ответила. Просто прижала ее к себе и вспоминала трогательные моменты из детства, когда мы одевались в одинаковую одежду и не могли находиться отдельно друг от друга. Яна — моя семья, вторая часть меня. Чтобы не произошло, я никогда не сделаю что-то, что причинило бы ей боль. Возможно, для этого нужно будет держать дистанцию с Адамом, и стараться не пробуждать в ней ревность. Да и захочет ли сам Адам развития наших отношений? Не оттолкнет ли меня завтра, назвав все, что произошло между нами — ошибкой?
Всю ночь я не могла сомкнуть глаз. Тревожные мысли изводили до предела. Я переживала за Адама, за его душевное состояние, здоровье и безопасность. Так же я не могла до конца принять то, что рассказала Яна и начать к этому нормально относиться. Столько разнообразных эмоций я не испытывала очень давно и это, признаюсь, изрядно утомляло.
Когда за окном начало светать, я услышала осторожные звуки из кухни. Медленно поднялась, чтобы не разбудить Яну, оделась и покинула спальню. Несмотря на ранее утро, Адам уже во всю что-то готовил. Он был одет в джинсы и свободную кофту с надписью на груди яркого жёлтого цвета — типичную одежду всех молодых парней. Пушистые не уложенные после сна волосы небрежно спадали ему на лоб и чуть лезли в глаза. Здоровый цвет лица, отсутствие мешков под глазами, и, в общем, хороший внешний вид сразу же подняли настроение.
— Ты почему так рано встал? — спросила я, присаживаясь на стул. Адам вздрогнул, заметив меня, и смущённо улыбнулся. От этой улыбки у меня вмиг свело низ живота, а по спине пробежали мурашки. Когда я ещё испытывала что-то подобное?
— Мне нужно на работу. Станиславский просил меня выйти, если буду в состоянии. Там столько дел накопилось! Потом не разгребу.
— Но ты ведь ещё не поправился!— возмутилась я, вспомнив наставления врача. — Постельный режим ещё должен быть минимум неделю.
— Я прекрасно себя чувствую, малыш, — он вновь лучезарно улыбнулся, стрельнув на меня янтарными глазами. Они снова поменяли цвет. — Надеюсь, ты любишь омлет на завтрак? К сожалению, это все что я могу предложить. В холодильнике мышь повесилась.
— Адам, не пытайся меня задобрить, — притворно нахмурились, наблюдая, как уверено он нарезает помидоры. На сковороде уже что-то жарилось и очень вкусно пахло. Я не могла спокойно смотреть на него такого, понимая, что таю от всего, что он делает. От того, как он держит нож в руке, как смотрит на меня, упрямо сдувая со лба непослушную челку, как уверено переворачивает омлет, и как мило щурит глаза. В этой одежде он выглядел ещё таким мальчишкой — юным и каким-то незапятнанным грязью этого мира. Совсем не тем мачо, каким его все пытались делать на фото. Наверное, это ещё больше трогало.
— Ты мне не мамочка,— притворно нахмурился парень. — Все равно будет так, как решу сам. Я вот что уточнить хотел. Ты любишь жареный лук? Мама моя не любит, а я просто обожаю! Кроме того, у меня есть свой уникальный рецепт омлета, который без лука неполноценный. Поэтому я...
Он замолчал, когда я тихо подошла сзади и обняла его со спины. Просто не могла сдерживать все то тепло, которое переполняло меня рядом с ним. От нахлынувших чувств хотелось плакать. Адам повернулся ко мне и трепетно прикоснулся к щеке теплой рукой. Ещё мгновение — и его губы накрыли мои. Я жадно ухватилась руками за его кофту, и разозлилась, что она вообще на нем есть. Адам сделал вид, что поправляет воротник на моей рубашке, но тотчас ухитрился расстегнуть две верхних пуговки.