Через несколько часов, ближе к полудню, Адам позвонил и спросил, как у меня дела. Я была настолько рада его вниманию, что ответила какую-то несуразицу, как влюбленная малолетка, которая дождалась желанного звонка. Потом вновь хотела уснуть, но попытки оказались тщетными. Когда мысли, наконец, начали путаться, я услышала странный звук. Какая-то тихая, едва уловимая музыка, похожа на колыбельную. Будь я в квартире не одна, вряд ли бы смогла что-то расслышать.
Не понимая, что происходит, я поднялась с кровати, пытаясь понять, откуда доносится звук. И тут меня осенило! Тревожное воспоминание, подобно резкому порыву ветра, ворвалось в мозг, и заставило меня покачнуться. Это ведь тот злосчастный телефон, который я положила в сумку сразу после того, как покинула палату Адама! Выкинуть дорогущий айфон последней модели, я, конечно же, не решилась. Оставить в больнице тоже было глупо, поэтому я просто положила его в сумку, решив подумать о нем попозже.
Сейчас «подарок» настойчиво звонил, и я совершенно не знала, как мне следует поступить. Липкое чувство страха ознобом пробежалось под кожей. Сердце провалилось куда-то вниз и затихло, будто его придавило камнем. Я не была готова к этому звонку. Возможно, не будь сейчас абсолютно одна, я бы проявила больше смелости.
Когда телефон, наконец, умолк, я собралась с духом и направилась в прихожую за сумкой. Достав небольшую коробку, я дрожащими пальцами извлекла телефон. Блокировки не было. Я имела доступ к любой информации.
Вспомнив содержание письма, я пришла в ещё большее замешательство. А стоит ли в это все погружаться? В записке было сказано, что в телефоне «их история» с Адамом. Возможно, я узнаю что-то большее, чем смогла прочесть в его дневнике?
На экране светилось немалое количество уведомлений. Тридцать четыре пропущенных звонка от скрытого номера и одно сообщение. Я настолько боялась узнать что-то страшное, что первым делом открыла галерею. Неужели думала, что там будут фото цветов и домашних животных? Честно, я до сих пор не знала, правильно ли поступаю, вникая в это все. Но убегать от проблемы — значит избегать ее решения. Я должна собраться с духом.
В галерее было несколько папок. Я открыла первую под названием «Мой ты». В душе что-то дрогнуло, когда увидела множество фотографий Адама с разного времени. Видео с концертов, снятые, наверное, самой Элис, а так же кадры из обычной жизни. Она поместила в эту папку, наверное, все, что связано с ним. Были фото со спины на улице, в метро, где он сидел в капюшоне, погрузившись в чтение книги. С балкона его дома, где Адам, ничего не подозревая, развешивал сушиться одежду или просто смотрел вниз с задумчивым видом. Множество старых фотоснимков, несколько детских, несколько совсем новых. Интересно, откуда это все? Неужели она постоянно следила за ним? Ходила на концерты, снимала, считывала каждый шаг? Собирала информацию из неизвестных, и даже личных источников?
Я боялась дышать, погружаясь все дальше в галерею. Отчаянно захотелось курить, но я пресекла это желание. Голова шла кругом от горького неизбежного предчувствия. Я уже знала, что увижу что-то страшное. И не ошиблась.
Вторая папка называлась «мы». Сердце пропустило несколько ударов, а холодный пот каплями стек по лбу. Все будто замерло в невесомости, и лишь одна настоящая правда — здесь и сейчас. Та правда, которую я боялась больше собственной смерти.
Первое, что бросилось в глаза — их совместная фотография. Вроде обычный снимок, без каких-либо намеков на опасность, но я не могла унять дрожь, рассматривая каждую деталь. Они стояли в каком-то холле в обнимку. Счастливый Адам с огромным букетом в руках и высокая брюнетка в красном платье. На вид ей было не меньше тридцати лет. Чувственные губы, слегка приоткрытые в лёгкой улыбке, голубые глаза, точёные скулы. Волосы длинные, идеально прямые и блестящие как шелк. Глубокое декольте с пышной грудью, тонкая талия, стройные ноги. Красивая женщина, скорее похожа на коллегу Адама «по цеху», чем на обычную фанатку.
Дальше следовала череда совместных фото: на улице, в помещении, на светских мероприятиях, различных выходах в свет. На первых снимках Адам выглядел таким сияющим и довольным, будто ее общество максимально ему приятно. Но, чем дальше, тем более напряжённым он казался. На предпоследнем фото он уже не улыбался. Лишь прямо смотрел в камеру отсутствующим взглядом, а она обнимала его за талию.
Настоящий шок меня ожидал в самом конце. Такой сильный, что тело на мгновение парализовало, а сердце перестало биться. Слишком резкая смена обстановки на фото заставила меня усомниться в собственной вменяемости. Я уставилась на снимок и не могла поверить тому, что вижу.