Конечно, я так же переживала за здоровье и безопасность Адама. Карина сказала, что на него кто-то напал, чтобы помешать выступлению. Больше никаких подробностей и догадок не озвучила. Мне казалось, она знает больше, но сознательно ничего не говорит. Что ж, я достаточно гордая, чтобы не вытягивать правду клещами.
Когда я подошла к ресторану, где должна была состояться встреча с Олесей — первым делом заглянула в окна. В это время посетителей практически не было. Лишь одинокая красивая брюнетка, попивающая кофе в отдаленном углу. Увидев меня, она тотчас махнула рукой, указывая на место рядом с собой. Что ж, назад дороги нет.
Неуверенно подойдя к столику, я окинула взглядом будущую собеседницу. Передо мной сидела настоящая красавица. Идеально сделанное лицо — узкий подбородок, полные губы, широкие брови, блестящие черные волосы, выстриженные в косое каре, яркие зеленые глаза. Я, как человек опытный в сфере красоты, сразу же заметила следы пластической хирургии и цветные линзы. Ее внешность была вылизана до совершенства, продумана до мельчайших деталей. Даже фигура была безупречна — длинные ноги, тонкая талия, высокая грудь. В звании «идеально красивый человек» она могла составить конкуренцию лишь Адаму, вот только он обладал такими данными от природы.
— Привет, красотка! — подмигнула мне Олеся, оценивающе окинув меня взглядом. — Только давай сразу на «ты», без лишних формальностей.
— Как скажешь, — согласилась я. — Ты выглядишь просто безупречно!
— О-о-о, ты очень милая,— расплылась в улыбке Олеся.— Немного переживаю из-за отеков после пластики, но думаю, скоро и они уйдут. У меня не меньше десяти операций, сделанных в короткий промежуток времени. Лицо до сих пор ношу, как маску.
— Зачем тебе столько пластики? — Я рассматривала ее, как творение искусства. Олеся была одета в черные кожаные лосины, белую рубашку, из-под которой просвечивалась высокая упругая грудь без бюстгальтера — такая же идеально сделанная, как и ее лицо. Будь я мужчиной, наверное, истекла бы слюнями от подчёркнуто сексуального вида женщины.
— Зачем? — Она вскинула брови. — Чтобы стать идеальной. Я и раньше была красивой, но видно, не достаточно, чтобы он в меня влюбился.
— Ты про Адама?
— Я думаю, не сложно догадаться,— ответила Олеся, бросив беглый взгляд в окно. Ей было нелегко об этом говорить, я это сразу ощутила. — Этот мальчишка, у которого и молоко на губах не обсохло, отверг меня — одну из самых красивых женщин в стране. Он растоптал мою самооценку вдребезги. А ведь раньше я была мечтой любого мужчины, и никогда не знала, что такое безответная любовь. И только он не увидел во мне ничего, что его могло бы зацепить.
— Ты была с ним близка? — решила уточнить я, наблюдая, как Олеся сжимает кулаки от злости. — То есть, ты была не просто фанаткой, чтобы рассчитывать на что-то большее?
— Я рассказывала тебе мою историю по телефону, — ответила Олеся, откинувшись на спинку кресла. — Я была его первой поклонницей. Вы все пришли уже на все готовенькое, я же заметила его, когда он был нескладным мальчишкой, жил в бедности и пел с гитарой на улице.
Мне не понравился ее тон. Олеся сразу провела черту между собой и мной, отметив, что я повелась лишь на известного Адама, а не на того, кем он был до этого. Она вела себе так, будто первая его выбрала, а значит он уже ее личная собственность. Мнение самого парня, она, естественно, не учитывала.
— И еще ты рассказывала, что когда увидела его повзрослевшего и популярного, твои чувства изменились, — ради справедливости решила напомнить я.
— О, да! В светлое ворвался порок,— протянула она, мечтательно закатив глаза. — Увидев моего юного гения настоящим мачо, я поняла, что хочу его всеми клеточками души и тела. Сначала воспринимала это, как что-то неправильное и греховное, а потом осознала, что тоже человек и имею на это право.
— А когда ты с мужем рассталась?
— Практически сразу, как осознала, что мне нужен другой. Я не зависела от мужа финансово, поэтому мне было все равно на его уход. Понимаю, что поступила, как дура. Если бы не искала встречи с Адамом, возможно, сейчас я бы так не страдала. Может тогда удалось бы сохранить рассудок. — Олеся говорила искренне. На уровне эмпатии я ощущала ее волнение, будто что-то подобное происходило со мной. — Когда я пришла на первый концерт и подарила ему цветы, Адам узнал во мне одну из своих первых слушательниц. Это была ловушка. Когда наши взгляды пересеклись, я поняла, что пропала. После этого не могла спать, прокручивая в голове его интонацию, вспоминая блеск глаз, оттенок улыбки. Я думала только о нем. Появилась ломка. Ещё и ещё. Мне не достаточно было одной встречи. Я начала ходить на все мероприятия, где он должен был петь. Тогда Адам только всходил на вершину славы и выступал в основном, на маленьких концертах. Домой он ездил всегда на метро, оставался максимально простым в общении и никогда не строил из себя мировую звезду. И, черт побери, он был всегда рад видеть меня! Я даже составляла ему компанию по дороге домой в метро, а чуть позже даже отвозила его на собственном автомобиле.