Когда они пришли, я опешил от счастливого вида мамы. Такой цветущей и влюбленной я ее никогда не видел. Что этот Глеб с ней сотворил? Я не мог побороть предвзятость и отрицательный настрой. Реакция Яны вообще потрясла, вызвав сотню вопросов. Они знакомы, что ли? Почему она вмиг побледнела и лишилась дара речи, увидев Глеба?
— Ты знаешь его? — тихо спросил ее я, когда Карина провела всех к столу.
— Да... То есть, нет! Не знаю. — Яна чуть попятилась.
— И, наверное, потому ты выглядишь так, словно увидела самого Дьявола?
— Адам, есть вещи, которые я не могу сказать,— виновато ответила девушка. — Одно знаю точно — это не тот человек, который должен быть с твоей мамой. Просто поверь мне.
— Я думаю так же,— согласился с ее словами. — Вот только уверен, что мама меня не послушает.
— Нужно будет что-то придумать, — прошептала Яна и обхватила мою руку. — Главное не подпускай к себе этого человека. Прошу...
— Я здесь не при чем.
— Поверь, при чем. Ты даже не представляешь, насколько ты главная фигура во многих вещах.
— Эй, вы идете? — позвала Карина с кухни. Я не мог отвести взгляда от Яны, пытаясь прочесть ее мысли.
— Больше я сказать не могу. Просто поверь мне. — Яна поспешила уйти, опасаясь смотреть мне в глаза. Что ж, мое напряжение только выросло. И что она хотела этим сказать?
Сказать, что Глеб был слишком сладким — не сказать ничего. Он хвалил все, что только возможно. Интерьер в доме был «самым уютным», сегодняшний день «самым прекрасным», мама «самой красивой», а я «самым талантливым». Сестер, как ни странно, он будто и не видел. Лишь периодически бросал на них беглые взгляды и включал все свое очарование. Этот мужчина знал, как вести себя так, чтобы женщины падали в обморок от восторга. Однако ни Яна, ни Карина на его уловки не реагировали, понуро устремив взгляды в тарелки.
— Честно говоря, вы — самое приятное знакомство за последнее время. Я был счастлив, увидев вас на той вечеринке. Первая мысль — это судьба. Рядом не хватает только меня — для полноты картины.— Глеб продолжал подлизываться. Еще немного, и меня вырвет от его притворства.— Тем более, насколько я знаю, Адам рос без отца. Для мальчика отсутствие авторитета в виде мужчины постарше чревато многими проблемами в будущем. Особенно, психологическими.
— А вы, значит, мне в папочки набиться решили? — съязвил я. — Или может, метите на роль личного психотерапевта?
— Адам! — разозлилась мама.
— А чем вы занимаетесь в жизни, Глеб? — неожиданно вмешалась Карина. Она видела, как я завожусь, и решила отвлечь тему. Наверное, мне, правда, лучше молчать.
— Много чем. Совсем недавно я открыл свой ночной клуб. Так же подрабатываю моделью для многих известных изданий. Но главная страсть моей жизни — музыка.— Он одарил Карину соблазнительной улыбкой. Захотелось ему врезать.
— Музыка? Ты не говорил мне, — удивилась мама.
— Неужели вы, правда, так плохо знакомы? — приподнял бровь я. Карина взяла меня за руку с немой просьбой сохранять спокойствие.
— Не говорил, потому что некоторые моменты из прошлого мне не нравится вспомнить. В отличие от тебя, Адам, мне не настолько повезло. — Он бросил на меня колючий взгляд. На этот раз, в нем не было ни единого намека на фальшь.
— Вы хотели стать певцом? — продолжила допрос Карина. Яна, тем временем, буравила гостя изучающим взглядом.
— Почему же хотел стать? Я был певцом. У меня были блестящие перспективы.— Глеб не отводил от меня пристального взгляда. Казалось, он хочет меня испепелить.— Но потом из-за одного человека все рухнуло. Я оказался недостаточно самобытным, увы... Но, все это в прошлом! — Глеб заморгал, словно сболтнул лишнего. — Не будем о грустном, лучше выпьем за знакомство!
Глеб резко вскочил и принялся наполнять бокалы. Он был взбешён, как мне показалось. Вены у висков вздулись, скулы подрагивали, но он продолжал скалить улыбку. Что ж, он и так показал слишком много. Хреновый из него актер, однако. Этот человек ненавидел меня так же сильно, как и я его. Не нужно быть эмпатом, чтобы это понять.
Закончился завтрак отвлечёнными рассказами мамы об их недавних прогулках по Москве. Острое чувство разочарования разъедало меня изнутри. Мама так легко расставила приоритеты. Я болел, но ей не было до этого дела. Гораздо интереснее было трахаться с новым любовником, чем переживать за собственного сына. Она даже не заметила моего нездорового внешнего вида. Прежде любящая, заботливая и понимающая мама предпочла скинуть меня на сестер в столь сложный период. Паршивое осознание.