Когда приехала Карина, я чувствовал себя хорошо и о приступе не стал говорить. Не хотелось волновать ее лишний раз. Нужно дождаться результатов анализов и тогда думать, что делать дальше.
Стоял теплый июньский вечер. Темнело поздно, с неохотой, словно солнце обиделось на темные зимние вечера, и хотело светить круглосуточно. Люди, наконец, забыли о весенней депрессии и массово гуляли по улицам, поедая мороженое, сладкую вату и прочие вкусности. Разве в столь прекрасный вечер можно думать о чем-то плохом? Я решил расслабиться, забыться и сосредоточиться на девушке, которая заставляла сердце биться чаще.
Мы не поехали домой. Карина сказала, что ей не хочется беспокоить Яну и лучше вернуться, когда она уснет. Мама, как я понял, домой так и не приехала, уйдя с головой в новое романтическое приключение.
Меня беспокоило, что сестры перестали тепло взаимодействовать, как раньше. Они отдалились друг от друга, имели какие-то тайны и все время отмалчивались. Я не был наивным и слепым, чтобы понимать, кто виноват в этом всем. Может слова Элис, брошенные однажды, были самой настоящей правдой? «Ты разрушаешь людей, Адам. Хочешь этого, или нет». Я не знал, в чем моя вина, но кто тогда расстроил их дружбу? Может я, правда, разрушаю все, к чему прикасаюсь.
Я повез Карину в потрясающее место, где любил проводить время до популярности. Одна непримечательная многоэтажка с потрясающим видом на город и крышей, куда можно без проблем попасть. Чердак там закрывался лишь для вида, и ничего не стоило снять замок, и вылезти наверх. Дом был старым, почти заброшенным, но его по какой-то причине еще не снесли. Последний раз я приезжал сюда чуть больше месяца назад, чтобы успокоиться, расслабиться и отпустить тревоги. Здесь у меня рождались самые душевные песни, происходила внутренняя перезагрузка, и обретался мир. Хотелось, чтобы Карина ощутила тоже самое, и смогла отвлечься от гнетущих мыслей.
Догорали последние краски заката. Солнце практически спряталось за горизонт, но оставило в воздухе приятное тепло. Я помог Карине взобраться на чердак, с трудом открыв старую скрипучую дверь. Казалось, здесь давно не было посетителей, и я был единственным преданным гостем. Мы сели на безопасное от края место, постелив дорожный плед, который ещё с утра закинул в машину. Я планировал привезти сюда Карину, если она проявит желание и не будет никаких преград. Все четко шло по задуманному мною сценарию, что не могло не радовать.
— Здесь так красиво,— восхищённо проговорила Карина, глядя на красное вечернее небо.
— Мое особенное место,— согласился я и нежно обнял девушку. Она положила голову мне на плечо, и прижалась так крепко, что я слышал учащенный ритм ее сердца.
Карина любила меня по-настоящему, я в этом был уверен. И кто-бы что не говорил, кому я могу доверять, а кому нет, я знал, что она никогда меня не предаст. Единственная, кто вернул мне вкус жизни, надежду на будущее и силу противостоять обстоятельствам.
Нам было комфортно молчать вдвоем. Мы просто наслаждались красками города, теплым летним воздухом, и присутствием друг друга. Проходила минута за минутой, но мы не ощущали времени.
— Я так счастлива с тобой, Адам,— тихо сказала она дрогнувшим голосом. — Господи, я ещё никогда не была так счастлива.
— Я тоже, малыш. — Я осторожно повернул ее лицо к себе и утонул в бездонных глазах. Они были мокрыми, блестящими и такими влюбленными. Она ничуть не врала, и не преувеличивала. Все что ощущала — не боялась произносить вслух, была настоящей, честной и искренней до конца. Мое сердце сжалось от сладкой трепетной боли. Хотелось плакать от нахлынувших эмоций, и я не сдержался, поцеловав ее в губы. Она тут же ответила, запустив мне в волосы чуть прохладные пальцы. Правой рукой я притянул ее ближе, а левой ласкал ее шею. Через несколько секунд нежный поцелуй стал глубже, смелее, и я ощутил острое желание большего. Моя рука спустилась ниже, к ее бёдрам, чуть сжав ягодицу. Карина вздрогнула, издав тихий стон, и выгнулась мне навстречу. Ее пальцы сжимали мои плечи, а тело жадно прильнуло к моему.
— Ты сводишь меня с ума,— выдохнула она мне в губы, когда я чуть отстранился. Я ощущал то же самое, поэтому снова накрыл ее рот поцелуем и даже не заметил, как мои руки оказались под ее кофточкой. Страсть накрыла с головой, и хотелось изучать тело девушки на ощупь. Мои касания действовали на нее, как наркотик, пробуждая желание увеличить дозу. Она дышала часто и прерывисто, до боли сжимая мои напряженные мышцы. Когда ее пальцы проникли мне под одежду и коснулись груди, я отскочил, как ошпаренный.
Черт! Это произошло непроизвольно. Резкий толчок страха в грудь, боль, прожигающая внутренности и желание сбежать подальше. Лицо Карины исказила гримаса боли, и она отстранилась от меня подальше . Я видел, как ее глаза наполнились слезами, а уголки губ дрогнули. Хотелось удариться головой об стенку от обиды на самого себя. Я ведь проявил инициативу! Разжёг ее сам, а потом снова дал заднюю. Какой же я жалкий!