Я возвращался домой после небольшого корпоратива, предвкушая вкусный ужин и долгожданные три дня выходных. Настроение было хорошим, вдохновленным. Я прокручивал в голове текст новой песни и подбирал подходящую рифму. И, черт побери, я даже предположить не мог, что этот день станет началом конца! Что моя жизнь разделится на «до» и «после», и больше никогда не заиграет прежними красками.
Тогда я ещё был счастливым человеком. Да, немного травмированным тяжёлым детством и предательством отца, непониманием сверстников и круглосуточной работой, но все равно счастливым. Помню, как радовался росту подписчиков в Инстаграме и восторженным комментариям. Считал себя чуть ли не гением, звездой, мечтой всех девушек. Я был таким же, как и все парни моего возраста. Пусть и чуть замкнутым одиночкой, но с таким же отношением ко многим вещам. Мне нравился весь этот шум вокруг меня, быстрый рост популярности, внимание девушек, хорошие деньги и возможность, наконец, жить в нормальных условиях. Моя популярность резко шла в гору, и будущее казалось ярким, безоблачным и перспективным. Тогда я еще любил свое отражение в зеркале, гордился кубиками пресса и был заинтересован в дальнейшем прогрессе. И, я точно не предполагал, что однажды буду хотеть обзавестись шрамами и не видеть никогда своего лица.
Конечно, вместе с плюсами я ощутил и обратную сторону популярности, которая не могла нравиться. Кроме загруженного графика, вечной усталости и ссор с продюсером, я начал опасаться ходить по улице. Чувство безопасности исчезло, я начал избегать темных переулков и безлюдных мест. Причиной тому стала Элис — женщина, которая изначально заслужила особое отношение, но затем оттолкнула самым нехорошим способом. Она была одной из самых первых поклонниц. Я помнил ее ещё со времён, как подрабатывал игрой на гитаре и был далек от мира шоу-бизнеса. И когда она начала с завидным постоянством ходить на все мои концерты, дарить шикарные букеты и дорогие подарки — я был очень польщён. В первую очередь потому, что она не была похожа на сумасшедшую фанатку. Красивая, богатая, обладающая острым умом и сексуальностью. Такая женщина не могла не нравиться. Я недоумевал, как такая взрослая дама модельной внешности могла заинтересоваться мной — еще нескладным мальчишкой по сравнению с ней. Мне нравилось вести с ней философские разговоры, делиться мыслями, проводить время после концертов. Мне она казалась особенной, достойной уважения, не похожей ни на кого другого. Она даже начала мне нравиться, как женщина, пока ее не стало слишком много.
Элис начала делать стремительные шаги ко мне, и это стало немного пугать. Проникала в гримёрку и на закрытые мероприятия. Выжидала меня возле дома, начала изводить бесконечными звонками и сообщениями. К такому напору я явно не был готов. Она будто резко слетела с катушек, и полностью изменилась во всем. А когда начала распускать руки, пытаться потрогать меня там, где не положено и стремиться поцеловать не только в щеку, но и в губы — я не выдержал. Сказал, что она переступает грань и я не готов к такому формату общения. Сначала вежливо просил ее соблюдать дистанцию, а когда это не помогло — принял меры, чтобы не пересекаться. Перестал принимать букеты и подарки, кинул номер в черный список и отказывался разговаривать на улице. Думал, что со временем ей надоест, и она оставит меня в покое, но увы. Элис разжигалась еще больше. Подключились посторонние люди, шантаж и угрозы. Она постоянно назначала мне свидания, но я ни разу не пришел. Говорила, что возьмёт меня силой, если не соглашусь добровольно. Списывала отказы на страх и нерешительность в силу возраста, говорила, что хочет стать моей первой. Делилась своими интимными фантазиями, которые приходили на Вотсап с разных номеров. Для нее не существовало слова «нет».
В голове Элис наши отношения уже давно перешли на новый уровень. Мои отказы лишь подогревали ее, провоцировали к более активным действиям. Но тогда меня это не пугало. Скорее, я принял это, как данность — одну из плохих сторон популярности. Продолжал ходить домой пешком, ездить на метро, и не зацикливаться на безопасности. Я вообще не из пугливых, умел драться и всегда мог за себя постоять. Да и мне казалось, что если живу в Москва-Сити, мне просто не может грозить что-то плохое. Вокруг всегда много людей, надежная охрана, нет темных безлюдных переулков. Я был уверен, что ее действия — всего лишь способ манипулировать мною. До того дня…
Помню, как остановился возле входа в магазинчик со сладостями, обнаружив подозрительное пятно на джинсах. Чертыхнулся, вспомнив, как пролил кофе на них еще утром, и благополучно об этом забыл. А потом вдруг вскочил, ощутив резкий запах, вихрем ворвавшийся в голову. Кто-то подкрался сзади и закрыл мне нос платком, пропитанным хлороформом. Я отключился быстрее, чем осознал, что произошло.