А затем боль в висках и мышцах. Попытки пошевелить руками и удручающая слабость. Свет резал в глаза так, что не хотелось их вообще открывать. А еще жажда. Такая сильная, будто я вечность ничего не пил. Голова кружилась, и нещадно болела. Я не соображал где я и что со мной происходит. Казалось, это всего лишь страшный сон и нужно просто попытаться проснуться. Меня трусили за плечи, брызгали в лицо холодной водой, но я все не мог вернуть ясность мыслям. И лишь знакомый, ласковый голос заставил меня прийти в себя:
— Просыпайся мой любимый мальчик. Теперь мы будем вместе.
Страшное осознание навалилось сразу. Вернулись последние воспоминания, и меня вмиг накрыло волной ужаса. Она сделала то, чего я не мог предвидеть. С трудом открыв глаза, я пытался оглядеться и понять, где примерно нахожусь. Это была небольшая комната со старой мебелью и пожелтевшими от времени стенами. Огромные трещины на потолке, паутина по углам, кресло качалка у двери. Казалось, здесь давно уже никто не жил. С противоположной стороны на меня смотрело маленькое окно с выцветшими занавесками, на подоконнике красовался сухой вазон. Снаружи колыхались ветви голых деревьев, укутанные снегом. Справа от окна — наглухо закрытая дверь, слева — печка, в которой потрескивал огонь. Запах сырости, цвели и сигаретного дыма. Я будто оказался в прошлом, в какой-то старой хижине на краю мира. Внутреннее чутье подсказывало, что так оно и есть.
Пока я соображал, когда меня успели привезти сюда, и сколько времени прошло, Элис начала облизывать мое лицо, шею и грудь, постепенно опускаясь все ниже. До меня дошло понимание того, что я без одежды. Абсолютно голый, даже без трусов, ещё и прикован наручниками к кровати. Ужас буквально парализовал меня. Я не мог и слова вымолвить от шока. Всеохватывающее чувство стыда сдавило внутренности, перекрыв кислород. Неужели я стану игрушкой для сексуальных утех? Никакого права голоса, ничего. Помню, я просил ее отпустить меня, вернуть одежду или хотя бы прикрыть одеялом. Ещё недавно был таким недосягаемым, а сейчас лежу, в чем мать родила перед собственной фанаткой и сгораю от чувства беспомощности. Хуже ситуации не придумаешь.
Я старался говорить спокойно, по-хорошему, чтобы она не ощущала, как я зол, раздавлен и испуган. Пытался как-то договориться, лишь бы не дошло до изнасилования. Начал понимать, что передо мной больной человек, и нужно с ним общаться с осторожностью, чтобы не случилось худшее.
Да, тогда я не верил в плохой исход, и чувствовал себя хозяином положения и собственного тела. Мне казалось, все будет хорошо, если буду вести себя правильно, тактично и мягко. Она отпустит меня домой, и я постараюсь как можно быстрее забыть об этой истории. Мол, ей достаточно будет того, что она видела меня голым и даже могла ко мне прикасаться. Странно, как мозг до конца отвергает реальность происходящего и верит в то, что ничего плохого произойти не может. Потому что ты не герой какой-то криминальной хроники о похищении людей и просто не можешь влипнуть в такую историю! Что все поддается контролю, главное не впадать в панику и мыслить рационально. И я, правда, пытался, хотя понимал, что нахожусь в жалком положении.
Элис не слушала меня. Она превратилась в голодную хищницу, которая сосредоточена лишь на том, чтобы унять голод. Я видел этот животный взгляд, странный блеск глаз, безумное выражение лица. Она предвкушала то, о чем так долго мечтала, и, конечно, ей уже не было дела до того, что хочу я. Элис целовала меня неистово, будто хотела съесть, силой засовывала язык мне в рот и кусала мои губы чуть ли не до крови. Я пытался отворачивать лицо и сжимать зубы, но она закрывала мне нос, чтобы я чувствовал необходимость дышать. Злилась и сдавливала мне горло, пытаясь добиться взаимности в поцелуях. Затем сделала несколько засосов на шее и груди. Царапала, больно кусала и облизывала, опускаясь ниже. Я начал выходить из себя и покрывать ее матами, и Элис заклеила мне рот скотчем.
Когда ее поцелуи спустились ниже живота, я принялся брыкаться всем телом, чтобы она не могла продолжать. Уже не мог контролировать страх, стыд, и чувство унижения. Я не хотел, чтобы мой первый раз происходил вот так. Не хотел быть использованным, как безвольная кукла. Помню, пытался высвободить руки, не понимая, что довожу их до кровавых ссадин. Как дергал ногами и пытался кричать. Все, что происходило со мной, казалось мерзостью, грязью и пыткой. Передо мной находилась красивая женщина в белье — предел мечтаний любого парня, которая сама сделает все, что попросишь, но я не мог побороть отвращение. Даже искренне пытался перестроить восприятие, посмотреть на все иначе и получить кайф. «Если не можешь изменить ситуацию, измени свое отношение к ней». Чтобы избежать душевной агонии, я, правда, пытался убедить себя, что ничего плохого не происходит, что мне даже повезло, черт побери! Странно, не так ли? Но когда все происходит медленно, в голове пролетает так много мыслей, за которые отчаянно хватаешься, чтобы не дать себе сломаться.