Ненадолго же я ушла) Теперь я начинаю вторую часть своей дилогии, в которую постараюсь вложить все свои чувства к персонажам. Главы будут выходить не так уж и часто, но главное, что будут. Приятного чтения, мои дорогие!
1.
*Прошёл месяц*
Я удивлён, что не убил на этом семейном празднике хоть кого-то. Родители, выпивая за покойную бабушку, делали вид, что им очень жаль, а потом смотрели на меня грустными глазами и сожалели. Да уж, бабушка была самым близким человеком, хотя эта роль должна принадлежать маме и отцу. Однако они сидели прямо передо мной, молча, и это угнетало. Я сжимал вилку в руке и думал, как начать разговор. Они ко мне не тянулись, забыли, что я вообще есть, а я всё никак не мог выбросить из головы и сердца детские обиды, которые резали меня каждый раз, как ножом. Раны кровоточили и напоминали о жестоком предательстве близких.
Алина, моя сестра, тоже сидела здесь. Рядом с мамой. Она игнорировала мои взгляды полностью, тихо шепталась с женщиной и улыбалась остальным гостям. Я здесь явно был лишним, хоть и являлся частью семьи. Парочка дальних родственников сделали вид, что рады видеть меня, всего ощупали и сказали, что я славный малый, а потом забыли. Я сидел отдельно ото всех и сохранял спокойствие ради бабули, которой бы точно не понравилось моё плохое поведение. Всем телом я ощущал её присутствие рядом, но не мог коснуться, не мог поговорить. Холодный ужас сковал меня, осознание накрыло лавиной сожалений — её больше нет рядом, никто меня не защитит от стервятников, поэтому я должен справляться один.
К концу застолья нервы уже были на предели. Гости говорили обо всём и обо всех, но моё имя в разговоре не звучало. Они спрашивали о достижениях в карьере Алины, как идут дела моих родителей, вспоминали бабулю добрым словом, не заикаясь о её "проступке", когда она забрала меня к себе. Спасибо хоть на этом, однако, я чувствовал на себе взгляды. Они прожигали меня насквозь, а я сдерживался, чтобы не посмотреть в ответ и не сказать, что они все уроды.
Люди начали расходиться, я тоже собирался поехать на квартиру, которую снял на эти сутки. Здесь оставаться с родственниками мне не хотелось, а в права наследства я ещё не вступил. Я не видел завещания бабушки и не знал, кому она оставила квартиру, да мне это и неважно. Вряд ли я в скором времени вернусь в этот город, тем более за этим местом. Пусть его хоть родители забирают, Алина, мне не нужен кусок мяса, за который они меня загрызут.
— Ты не хочешь переночевать здесь? — осторожно спросила мама, заставив меня замереть на месте и перестать зашнуровывать кроссовки.
— А надо?
— Не знаю. Выглядит так, будто ты сбегаешь. — Так и есть.
— Я приехал сюда не ради общения с кем-то из вас.
— Поверь, мы тоже, — появился отец. Он сложил руки на груди и властно посмотрел на меня. Характер у меня в него, так что теперь мы наконец-то можем потягаться.
— Ром, пожалуйста, не перегибай палку, — женщина осторожно коснулась его плеча.
— Да уж, пап, не перегибай, я же ваш сын, — едко усмехнулся я и поднял брови. Бросаю вызов своему отцу, да я мечтал об этом давно!
— Хочешь что-то мне сказать? Давай, я готов выслушать! — Он выпрямился и уставился на меня в ожидании.
Все эти годы я яростно хотел высказать своим родителям то, что залегло в душе маленького ребёнка Наорать, покрыть трёхэтажным матом, расплакаться, в конце концов. Они заслуживали узнать, что я чувствовал все эти годы без них. Однако они — стена, а мои слова — горох, который просто ударится и рассыплется, так и не получив ответа на вопрос: "Почему они так поступили со мной?" Поэтому я накинул куртку на плечи и широко улыбнулся, скрывая под маской равнодушия истинные чувства.
— Нет желания тратить время на ублюдка, его жену и их любименькую доченьку. До встречи, — я махнул рукой и открыл дверь за спиной, чтобы выбежать в подъезд, а потом и на свежий морозный воздух, который поможет приобрести ясность ума.
— Стой, Тимофей, мы не договорили, — отец пытался схватить меня за капюшон, но я быстро вывернулся и сбежал по лестнице вниз, показывая мужчине средний палец.
Возможно, я повёл себя по-детски, мне стоило с пеной у рта доказывать им, что я не сломался. Но они попытаются сделать это сейчас, увидят все мои страхи и никчёмность. Без них я смог стать кем-то, больше не нуждаюсь в поддержке. И пусть они думают, что хотят, пусть их предположения станут верными насчёт меня, зато я остался довольным. Я приехал на сорок дней, я просидел со всеми этими двуличными людьми, я даже смог обмолвиться парочкой слов с родителями, а теперь ухожу с гордо поднятой головой и отпускаю часть обиды на этих людей.