– Вы так громко беседовали, что уснуть не получалось, – осипшим голосом ответила она, отодвигаясь от края кровати. Я воспринял это как приглашение сесть и устроился рядом с Юлей.
– Прости, – я сцепил руки в замок, не спуская взгляда с бледного лица девушки. – Значит, ты всё слышала…
– Почти всё. Не ожидала, что Лера будет так яростно защищать меня, а Андрей наоборот промолчит. Обычно Лера не такая, она считает, что любовь спасёт мир, и верит в свою теорию. Жаль, что это так не работает… – Юля зевнула и прикрыла глаза.
– Да, мне тоже жаль… – В горле пересохло, я не мог найти правильных слов. Да и нужны ли они?
– Почему ты сказал, что любишь меня?
– Потому что я действительно тебя люблю, – я удивился, что она спросила это.
– Нет, это не так! Я немногое знаю о любви, но когда ты действительно это чувствуешь, то вряд ли причиняешь боль любимому человеку, – ей было трудно говорить об этом, и я рискнул взять Юлю за руку, но она тут же её отдёрнула.
– Боль и любовь идут в одну ногу. Но то, что я сделал, действительно выходит за рамки. Поэтому я здесь. Поэтому я пытаюсь доказать тебе, что я не лгу. И что я достоин тебя.
Она горько усмехнулась и легла на спину, смотря в потолок.
– Не стоит больше пытаться. Я не хочу, слышишь, Тим? Не хочу. Не видеть тебя, не слышать, не принимать ухаживания. Не приходи больше, прошу тебя, – Юля перешла на шёпот и посмотрела на меня.
– Если ты действительно этого хочешь… – Моё глупое сердце разбилось на тысячи осколков, стоило мне увидеть решительность в зелёном взгляде.
– Да, хочу.
– Хорошо. Ты меня больше не увидишь, я обещаю.
Я ждал, что она улыбнётся, и я подниму белый флаг, но девушка погрустнела. Но тут же надела маску безразличия и заговорила:
– Но всё-таки у меня есть одна просьба… – неуверенно заговорила Юля. – Даже две.
– Всё, что ты захочешь, – тут же оживился я.
– Первая: вернись в «Бегуны» и закончи колледж, это важно. Думаю, твоя бабушка бы этого хотела. – От упоминания бабули всё внутри сжалось от боли, но я кивнул.
– Я постараюсь, а вторая просьба? – Боровкова замешкалась, пряча от меня глаза. Я видел, как она кусает себя за губу, пытаясь сформулировать мысль.
– Останься сегодня со мной. Только на одну ночь. А утром уезжай.
У меня расширились глаза от удивления. Я бы мог задать сотню вопросов, мог бы ползать на коленях и благодарить Юлю за эту возможность, но я понимал, что это, скорее, одолжение, одноразовая акция, поэтому сдержанно кивнул и без слов повалился с ней рядом. Я аккуратно залез под одеяло, стараясь не касаться девушки, но при этом смотря на неё. Юля повернулась ко мне, положив руку за голову.
Мы так и смотрели друг другу в глаза, я изучал её лицо, хотя запомнил его наизусть ещё в первую нашу встречу и не мог выкинуть из головы. Девушка аккуратно поднесла руку ладонь к моему лицу и осторожно коснулась подушечками пальцев моей щеки, потом губ, шеи. Её рука замерла в области груди, прямо над сердцем. Оно билось так часто и сильно, что казалось, пробьёт все рёбра. На губах Юли появилась слабая, но искренняя улыбка. Я лежал, не двигаясь, пока она не заснула. А потом закрыл глаза и тоже провалился в сон.
***
Я проснулся в семь утра. Юля ещё сладко спала, обнимая меня. В этот момент мне показалось, что всё хорошо. Мы вместе, уже завтра вернёмся в общагу, где будем вместе засыпать, просыпаться, гулять, ходить на учёбу. Но это были лишь мои фантазии. Реальность била по лицу, заставляя опомниться. Я так сильно не хотел вставать, убирать тонкую ручку от себя и идти на кухню, чтобы попрощаться с Лерой, но заставил себя сделать это. Девушка действительно была там, пила кофе, параллельно кормя Матвея с ложечки каким-то пюре.
– Доброе утро, – хрипло поздоровался я, переминаясь на пороге. Возможно, сейчас мне в глаз прилетит эта ложка.
– Доброе. Ты садись, садись, я сейчас сделаю тебе чай, – она вскочила с места, бросив на меня всего один спокойный взгляд, и достала кружку.
Я тихо сел за стол и улыбнулся мальчишке, а потом попытался его накормить, но Матвей начал хныкать, пытаясь позвать маму. Лера усмехнулась и поставила передо мной чай и тарелку с бутербродами. Я тихо поблагодарил её и принялся завтракать.