– Всё-таки уезжаешь? – начала она.
– Другого варианта и быть не могло.
– Почему же? Могло. Мне казалось, что Юля всё-таки сможет простить тебя, но, видимо, нет. Ошибочно приняла вашу ночёвку за примирение, – девушка пожала плечами, вытирая подбородок Матвея слюнявчиком.
– Я сам не знаю, почему она попросила меня остаться на ночь, но… я благодарен ей за это. И вам с Андреем тоже. Спасибо за всё.
– Не за что. Но если ты думаешь, что я рада такому исходу событий, то ты ошибаешься. – Я удивлённо заморгал.
– Мне вчера показалось…
– Я была на эмоциях, – перебила она меня. – Нет, ты, конечно, поступил подло, но ты здесь. Да, это ничего не меняет, но неделька-другая, и всё могло бы измениться. Она бы простила тебя. И я почти уверена, что она тебя любит, – очень тихо добавила Лера, боясь, что Юля проснётся и услышит её.
– Правда? – с надеждой спросил я.
– Я ни в чём не уверена уже, Тим. Но тебе надо учиться. Если не остынешь к ней, то попробуй вернуться на зимних каникулах. Я не принуждаю тебя, это должен быть твой взрослый выбор, но совет хочу дать.
– Я не перестану бороться. Ей будет легче от того факта, что сейчас я отступил, но я её не оставлю. Если есть шанс, то я за него ухвачусь.
– Смело, – Лера улыбнулась. Не зло, а тепло. И я понял, что она всё ещё мой союзник.
– У меня электричка через час, не хочу опоздать. И… ещё раз спасибо, – я встал из-за стола и аккуратно погладил по голове Матвея, который внимательно наблюдал за мной.
– Я буду ждать тебя. И она тоже, – Лера проводила меня, и я, одевшись, выскочил в подъезд. Я думал, что сегодняшнее утро станет для меня трагедией, но я чувствовал заряд энергии и бодрости, чувствовал, что у меня ещё есть шанс. Я хочу быть с Юлей, но мне ещё предстоит серьёзно поработать над собой.
11.
За час, проведённый в электричке, я успел немного подремать и обдумать последние несколько дней. Не то чтобы это помогло всем моим мыслям встать на полочки, но я осознал одно – Юля всё ещё может меня простить. Возможно, не через неделю, месяц или даже год, но я не могу остановиться на половине пути. Я практически ничего не сделал, лишь уничтожил парочку нервных клеток девушки, рассказал ей правду и разбил хрупкое сердце в очередной раз, но я могу исправиться. Измениться. Стать лучше для неё. Да и для себя тоже.
Город встретил меня холодным ветром и проливным дождём, капли которого беспощадно били меня по лицу. Скоро зима, а улицы тонут в лужах и грязи. Я сжал лямку рюкзака, накинул капюшон толстовки на голову и почти бегом направился к общежитию. Руки уже дрожали, я ничего не видел за пеленой дождя, но всё равно рвался вперёд. Не думаю, что кто-то ждал меня, однако сердце вдруг стало биться сильнее, когда я встретил в коридоре здания Алису. Девушка нервно кусала ногти и смотрела на мокрого меня, боясь подойти ближе.
Я сделал это сам. Алиса тихо вздохнула и сжала ладони в кулаки.
– Как она? – без приветствия сразу же спросила девушка. Она переживала за Юлю и, я уверен, надеялась, что я вернусь с ней. К сожалению, я всех подвёл.
– Не уверен, что замечательно, но она пытается жить дальше.
– Вы говорили?
– А как ты думаешь? – я усмехнулся. – Говорили. И много. Но этого оказалось недостаточно, чтобы она так легко и просто всё забыла.
– Боже, потому что ты идиот! По-другому и быть не могло! Нужно было поехать с тобой, я так жутко хочу увидеть её! – Алиса не могла замолчать, непроизвольно ударяя меня рукой по груди. – Когда ты опять к ней поедешь?
– Я постараюсь вырваться на зимних каникулах. Она не очень-то хочет меня видеть. – Алиса ничуть не удивилась. Я видел, как она задумчиво потирает подбородок.
– Мы с Мариной тоже поедем. Так что не забудь нас позвать, будь умницей. И не натвори за это время ничего!
Девушка ловко обогнула меня и ушла в своём направлении, а я с улыбкой добрался до своей комнаты, где меня уже ждал Димон. Друг вскочил с кровати, высовывая из ушей наушники, и притянул меня к себе, чтобы обнять.
– Господи, ну наконец-то! Я думал, что тебя убили, хотя тараканы вообще-то живучие, – я толкнул его.
– Да иди ты!
– Я скучал, сладенький.
– Я тоже, я тоже, – я скинул рюкзак на свою кровать и сел на неё, вытягивая ноги. – Что новенького?