– Ты уверен, что стоит говорить со мной в таком тоне? – Я отшвырнул колбасу на кухонный гарнитур и напрягся, поджидая момент, когда наконец-то смогу дать ему по роже. Нет, я не разозлился на его слова, но злость, скопившаяся за эти дни внутри меня, просила выйти наружу.
– А ты какой-то особенный, что ли? Мы все бы не отказались прогулять несколько дней, при этом чувствуя себя хорошо.
– А с чего ты решил, что справки липовые?
– Не у одного тебя есть связи. Да и видели тебя пацаны в соседнем городе. С девчонкой гулял. Да ладно бы с любой другой, но это была та самая.
– Кто – «та самая»? – Я сжал кулаки, потому что чувствовал, какой ответ последует.
– Юля, крутившая сразу двумя. Та самая Юля-шлюха.
Ну вот и всё, тряпка брошена прямо к моим ногам. Я сорвался с места и быстрым движением врезал кулаком в челюсть этому придурку. Я понятия не имею, на что он рассчитывал, говоря всё это. Может, он тоже хотел подраться? В таком случае мне придётся его огорчить. Здесь буду бить только я.
Я повалил его на пол и устроился сверху, не позволяя даже обхватить меня руками. Мой кулак уже третий раз встречался с его лицом, боль от костяшек пробегала по всему телу, и мне это нравилось. Перед глазами появилась непроглядная пелена, адреналин бежал по венам, а чужая кровь ещё сильнее меня распыляла. Слова про Юлю обжигали мой воспалённый мозг, сердце стучало, как сумасшедшее. Я хотел остановиться, но не мог сделать этого, пока меня кто-то не оттащил. Сильные руки рывком подняли меня на ноги и оттолкнули к противоположной от моей личной боксёрской груши стене. Я не пытался снова наброситься, встал ровно и часто задышал, пытаясь успокоиться. Сердцебиение приходило в норму, а вместе с ним и осознание произошедшего. Парню помогли подняться с пола его друзья. От сплюнул кровь изо рта и злостно посмотрел на меня. Уверен, сейчас он скажет, что убьёт меня.
– Я убью тебя, понял?! Убью, мудака кусок! – Ну вот, я же говорил!
Мои губы растянулись в самоуверенной улыбке. Но она тут же пропала, стоило мне понять, кто стоит передо мной. Дима и комендантша Зоя Павловна. Вот чёрт, у меня явно будут большие проблемы.
– Я сейчас же напишу директору об этом инциденте! Боже, какой кошмар! Сейчас же уберите здесь всё! – Пожилая женщина, красная от злости, развернулась и побежала к себе. Я был на тысячу процентов уверен, что она на меня настучит. Слишком уж громкое побоище получилось.
– Штиль, да что на тебя нашло?! – Друг толкнул меня в плечо. – Ты настолько сильно хочешь побыстрее отсюда вылететь? Если да, то ты на верном, мать твою, пути! – Он злился. Зеваки, среди которых было много девчонок, тихо перешёптывались.
– Концерт окончен, проваливайте, – я зло махнул на них рукой и сам двинулся в сторону туалетов, чтобы отмыть кровь с рук. Дима, естественно, пошёл за мной. – Если ты думаешь, что я стану оправдываться, то нет.
– Нахрена МНЕ твои оправдания? Лучше беги к Зое, пока она ничего не написала.
– Не стану я ни за кем бегать!
Я включил воду и подставил свои опухшие руки под холодные струи. Костяшки защипало, мне было даже страшно тереть их пальцами. Я сжал челюсти, но эта боль была настолько приятной, что я ни на чём больше не мог концентрироваться.
– Ты идиот, Тим, сейчас же иди туда!
– Ты плохо слышишь? – Я обернулся к Диме. – Я никуда не пойду. Если надо будет, то отчислят, мне уже плевать. – Плевать мне не было. Я обещал Юле, что отучусь. Что я получу этот долбаный диплом. И для себя, и для неё, и для бабули. Но в этот момент мне было насрать. – У меня дерьмовый день, а этот мудак получил по заслугам за свои слова. В следующий раз он будет думать, что говорит.
– Я-то могу тебя понять, а вот его друзья, он сам и комендантша вряд ли.
– Чёрт с ним.
Я кое-как расправился с руками и направился на кухню. Следы недавней драки никто не убрал: на полу были капли крови, стулья валялись, один из них был сломан, а пачка макарон, слетевшая со стола, рассыпалась. Плевать, кто-нибудь здесь приберёт. Я достал из морозилки чьё-то замороженное мясо и приложил к костяшкам. Холод остужал горящую кожу, и я медленно расслаблялся. Дима, как хвост, ходил за мной по пятам. Под его пристальным и суровым взглядом я достал лапшу быстрого приготовления, поставил чайник на плиту и нарезал колбасы.
– Ты уверен, что ничего не будешь делать? – снова спросил он.
– Абсолютно, – кивнул и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.
***
Следующим утром я проснулся с мыслями, что сегодня мне пиздец. Директору уже наверняка доложили о вчерашнем происшествии, иначе никак. Значит, меня вызовут на ковёр, а там два вариант: очередное предупреждение с длительными общественными работами или исключение. Второй вариант заставлял желудок нервно сжиматься и думать, что я опять всех подвёл. Казалось, жизнь начала налаживаться, но я сразу же вытворил что-то такое, от чего зависит моё будущее. Чёртов озлобленный идиот.