Комнату тускло освещали лампы на прикроватных тумбочках. Юля сидела на кровати и нервно теребила свои длинные волосы. Когда я встал посредине, её зелёные глаза бегло пробежались по моему телу, а рот открылся в немом «О». Да, малышка, я знаю, что зрелище не из приятных.
– Господи, – она мгновенно оказалась рядом, рассматривая каждый синяк. – Больно? – Она потянулась кончиками пальцев к рёбрам. – Ну и дура. Конечно, больно! – Юля так и не решилась дотронуться до меня. Мурашки пробежались по моим рукам от одной только мысли, что она коснётся меня. Я пропал.
– Всё хорошо, – я обхватил её ладони руками и улыбнулся. – Знаю, что выгляжу не самым лучшим образом, но это пройдёт. Через пару недель буду как новенький.
– Тебе стоит показаться врачу.
– Обязательно. Завтра, когда приеду в город. – Нет, конечно, я же не идиот! Само пройдёт.
– Что будет с вашей машиной? – тихо спросила она, задрав голову, чтобы смотреть мне в глаза.
– Понятия не имею. Завтра. Всё будем решать завтра. Я очень устал…
– Да. Точно. – Девушка отошла от меня, нарушая наш контакт. – Ложись спать, я пока схожу в душ.
– Угу. – Я медленно доковылял до кровати, чувствуя, как силы покидают меня окончательно. Глаза закрывались от усталости.
Юля сбежала в ванную, а потом вернулась и схватила телефон из номера. Чуть позже я понял, что она договаривалась о стирке. Боже, лучшая девушка на свете.
Стоило голове коснуться подушки, как я тут же отключился. Я понимал, что не усну крепким сном из-за боли в голове и мышцах, я лишь тревожно качался на волнах дрёма и прислушивался к каждому шороху в комнате. Через несколько минут скрипнула дверь. После – пол в комнате. Я почувствовал взгляд Юли на себе, а потом она, удивив меня, коснулась рукой моих волос и аккуратно зарылась тонкими пальчиками в них. Я чуть было не начала мурлыкать, как довольный кот. Проснувшись окончательно, я осторожно взял её за руку. Девушка вздрогнула от неожиданности, и я заметил, как покраснели её щёки.
– П-прости, я думала, ты спишь, – запнулась она.
– Ложись рядом, – я практически умолял её об этом.
– Что? – Она покосилась на свободный край кровати. – Нет, я не лягу, Тим, – аккуратные тонкие брови свелись к переносице. Она думала и явно пыталась отговорить себя от этой затеи.
– Пожалуйста, Юль, – я отодвинулся дальше, предоставляя ей пространство. – Я не буду к тебе приставать, клянусь. У меня и в мыслях не было. Просто полежи со мной рядом. Я не прошу о большем.
Юля ещё несколько долгих секунд смотрела то на меня, то на кровать и явно вела внутреннюю борьбу с рассудком. В итоге она сдалась и очень медленно легла ко мне, забираясь под одеяло. Юля пыталась не касаться моего тела, но я не мог так это оставить. Моя рука сама обняла её за талию и притянула ближе. Юля тихо выдохнула и повернулась ко мне лицом. Мы смотрели друг на друга в полном молчании. Неяркий свет лампы освещал её лицо, тени падали на её глаза, скрывая самый глубокий зелёный цвет, который я просто не мог описать словами. Мне хотелось поцеловать её. Обнять. Погладить по щеке, но я не решался. А она была смелее. Холодные пальцы коснулись моей щеки, и я прикрыл глаза от удовольствия. Девушка обводилась пальцем каждую ссадину на моём лице, каждый синяк на руках и груди. Из-под ресниц я наблюдал за ней. Она всё больше хмурилась, считая отметины на моём теле. Когда тонкая ручка уже была слишком низко. Опасно близко к резинке трусов, я весь сжался и перестал дышать. Замер и думал, как бы не наложать сейчас и сделать всё правильно.
– Тим, нам нужно поговорить, – она убрала руку и снова посмотрела мне в глаза.
– Да, – хрипло ответил я и прочистил горло. – О чём ты хочешь поговорить, малышка? – Каждый раз, когда я называл Юлю каким-то ласковым прозвищем, она краснела и смущалась, и мне это нравилось.
– Я не знаю, как описать всё то, что происходит внутри меня, стоит тебе оказаться рядом. То я запредельно счастлива, хоть это неправильно. Так не должно быть. Не после того, что ты сделал. То мне грустно, потому что я всё помню. До последней мелочи, – она шумно вздохнула и закрыла глаза. – И этот калейдоскоп чувств меня убивает. Я хотела не чувствовать к тебе ничего и бежала от тебя, как от огня, а в итоге я чувствую слишком многое.