– Я знаю. Я понимаю, потому что чувствую то же самое, – я поднял её голову за подбородок. – Я теряюсь в собственных эмоциях. Мой план на жизнь был определён и чётко выстроен, и я даже не мог предугадать, что ты появишься на горизонте. И даже когда ты ворвалась, как торнадо, я всё просчитал. Вернее, думал, что просчитал. – Мне совершенно не хотелось озвучивать снова весь тот план Светы. – В итоге попал в капкан, который сам себе и поставил. Я влюбился в тебя, а это не входило в мои планы. Я приехал сюда, и это тоже, чёрт возьми, не по плану. Я готов был оббивать все пороги твоего дома, не зная даже, что ты захочешь меня выслушать. Я ничего не знал. И я боялся быть отвергнутым.
– И я отвергла. – Юля говорила тихо, я кое-как разбирал её слова. – И я бы поступила точно также и сейчас, потому что боюсь.
– Чего ты боишься? – Я медленно поглаживал подушечкой пальца её скулу.
– Боли. Её было слишком много, а я была не готова. Мне страшно, что ты снова так поступишь со мной. Страшно быть преданной. Страшно быть посмешищем. Страшно, что меня осудят снова. Мне страшно снова жить, понимаешь? Я приехала сюда, чтобы спрятаться не только от тебя, а вообще ото всех. А ты снова появился, рискуя впустить в мой сломанный мир ещё больше боли. А я так не могу, – её глаза в миг стали мокрыми от подступающих слёз. Юля пыталась с ними бороться, но одна слезинка уже скатилась по щеке на подушку, а за ней и вторая. Девушка тут же вытерла их тыльной стороной ладони.
– Мне так жаль, что я так облажался и так обидел тебя. Я не знаю, что мне сказать или сделать, чтобы ты хотя бы перестала меня ненавидеть. Я даже не говорю о прощении.
– Я не ненавижу тебя, Тим, – тут же сказала она. – Я даже не уверена, что ненавидела тебя тогда по-настоящему. Мне просто было больно.
И я словно впервые очнулся и увидел, какая Юля хрупкая. И каким хрупким был её мир до того, пока я не ворвался и не разрушил его к чертям собачьим, оставляя после себя лишь гору осколков, из которых невозможно было что-то собрать обратно. Я абсолютно не заслуживал её прощения, её любви и просто её. Я поступил мерзко, потому что был мудаком и сволочью, который не ценил чувства других людей и упивался своим горем. Мне казалось, что лишь мои проблемы имеют вес, но это было не так! Я до последнего считал, что чувства к этой девчонке не могут быть важнее моих проблем. Да ничто не может быть важнее неё. Если бы я думал головой в тот момент, то всё можно было бы исправить. Я бы нашёл эти грёбыне деньги. Заработал бы их другим путём, при этом сохранил единственное, что было важно и что дарило мне счастье. Как жаль, что я понял это слишком поздно.
– Прости меня, малышка. Прости меня, – я буквально плакал сам от внезапного озарения. Я сжал футболку Юли руками и прильнул к ней, утыкаясь лицом в шею. – Я знаю, что не заслуживаю этого. Блять, да я просто животное, которое разрушило тебя. Я испортил твою жизнь, а ты ещё такая маленькая! Я не думал. Я, мать твою, не думал о последствиях!
Юля обняла меня крепче и принялась гладить меня по голове, пытаясь успокоить. Я не заслуживал этого.
– Да, ты действительно не думал, – теперь и она уже рыдала, всхлипывала и шумно дышала. – Но недостаточно того, что я прощу тебя. Ты тоже должен простить себя, чтобы жить дальше. Слышишь? Без этого ты не сможешь. Ты сделал всё возможное, чтобы я могла сделать шаг вперёд, и я благодарна тебе за этот опыт, пусть он и не тот, которого я ожидала, поступая в колледж. Я благодарна, что ты пытался всё исправить. И, можно сказать, у тебя получилось. Но… – Она запнулась, а я просто ждал, когда Юля продолжит, продолжая ныть, как девчонка, пока мои внутренности сводило от волнения. Я знал итог и просто ждал приговор. – Мы не можем двигаться дальше вместе, Тим. – Вот он. Конец этой грёбаной истории без намёка на счастливый финал. – Я пыталась заставить себя, но не могу. У нас совершенно разные дороги, и я хочу, чтобы твоя теперь была правильная. Не такая, как была до этого. Прошу тебя лишь об одном снова: закончи учиться, хорошо? Сделай это не для меня, не для бабушки. Для себя, Тим. И начни снова жить, не пытаясь угнаться за мной или за прощением. Я прощаю, только отпусти меня.
– Я не хочу пытаться жить без тебя, – я смог оторваться от Юли, чтобы посмотреть ей в глаза. – Я хочу, чтобы всё было правильно.
– Оно так и будет. – Юля через силу улыбнулась. Я буквально чувствовал всю её боль и пропускал через себя. – Самым правильным будет – попрощаться.
– Нет… – я шептал, не владея собственным голосом. Да я совершенно уже себе не принадлежал, потому что отдал всё этой девчонке, которую толком-то и не знал.