– Чёрт, – выругался я и, облокотившись на стену возле двери, сполз по ней на пол. Голова немного кружилась, поэтому я принял наиболее безопасную позу и решил дождаться девочек, если они всё-таки ушли куда-то гулять.
Не знаю, как долго я сидел здесь. Когда я попытался написать Юле, которая в сети была больше часа назад, мой телефон разрядился и выключился. В этот раз я покрыл ситуацию трёхэтажным матом, но даже он не передавал мои эмоции окончательно.
Хрен знает через сколько я услышал знакомое щебетании Алисы. И вот, перед моими глазами, обращёнными в пол, показались три пары миленьких кроссовок. Я поднял голову и наткнулся на недовольные взгляды. Марина громко фыркнула, отперла дверь и спряталась в комнате, Алиса сочувственно улыбнулась и тоже ушла, и только Юля осталась на месте. На её лице отразилась обширная гамма эмоций: удивление, ужас, нервозность и… радость. Она определённо была рада меня видеть. Я широко улыбнулся и сказал:
– Я здесь.
– Вижу, – уголки её губ дрогнули. Юля осмотрелась, но вокруг уже не было ни души, а девочки заперлись в комнате, чтобы нам не мешать.
Девушка вздохнула, сняла сумку с плеча, бросила её ко мне на колени и села рядом. Наши плечи касались, и даже эта минимальная близость заставила сердце совершить кульбит.
– Я расстался с Аней, – тихо выговорил я, крутя безжизненный телефон в пальцах.
– Правда? – Кивнул. – И как ты?
– Ты спрашиваешь о моём самочувствии, хотя должна была переживать за девушку, которую я бросил? А как же девчачий кодекс? – Я усмехнулся.
– Я в него не верю, если он не касается Алисы и Марины, – Боровкова пожала плечами. – И всё-таки?
– Я в порядке. И ничуть не жалею, если вдруг ты захочешь об этом спросить.
– Почему?
– Потому что меня, кажется, вообще не волнует никто, кроме тебя, – я поднял голову, и мы встретились взглядами. В её зелёных глазах отражалось так много тепла по отношению ко мне, хотя в прошлом году там не было ничего, кроме жалости и холода. Не могу поверить, что нам нужен был всего лишь перерыв, чтобы попробовать снова. Да, слишком долгий и такой выматывающий, но эту девушку я готов ждать вечность, если это хот немного оправдается. – Я знал, что так и будет, когда мы снова встретились. Знал, что не смогу быть с ней, потому что ты вытеснила Аню из моего сердца одним лишь своим «привет».
– Не продолжай, потому что я итак чувствую себя виноватой в вашем расставании, – она не шутила, потому что на её лице мгновенно отразилась печаль. Она жалела, что из-за неё мне пришлось разорвать отношения. Ну и дурочка.
– Виноватой в чём? В том, что это я сделал выбор? Виновата, что я люблю только одну девушку, и это ты?
– Не могу поверить, что спустя столько времени твои чувства остались прежними, потому как я только за эту неделю испытала настоящие эмоциональные качели от ненависти до любви и обратно, – Юля тихо засмеялась. – Да и что говорить про прошлый год, когда я сама не понимала, чего хочу.
– И ты была в этом не одна. Потому что если бы я ещё тогда признался сам себе, что влюблён в тебя, то мы бы до сих пор были вместе.
– Ты так в этом уверен? – Я обхватил холодную ладонь девушки своей и сжал. Одним лишь этим касанием я пытался передать свою преданность и привязанность ей одной.
– Абсолютно. А теперь тебе нужно привыкнуть к тому, что я собираюсь устроить тебе качели по направлению «От любви до любви», если ты не против.
– Перестань спрашивать моего разрешения, Штиль, где твоя напористость? – Я залился смехом.
– Так и знал, что тебе это нравилось!
– Ещё бы. А теперь целуй меня уже, пока я не передумала.
Я на мгновение замер, потому что услышать это от Юли было как минимум необычно. Но я пришёл в себя быстро, наклонился к выжидающей девушке, а потом резко сменил курс от её губ к порозовевшей щеке. Я буквально чмокнул Юлю и отстранился так резко, как мог. Ещё секунда близости рядом с её губами, и я не сдержусь.
– Не поняла, – прошептала она, смотря на меня распахнутыми глазами.
– Сначала два свидания, и только потом, возможно, мы поцелуемся. Я же джентльмен, Боровкова, не забывай об этом, – я вовсю веселился. Одним махом я уже поднялся на ноги и помог Юле встать. Опьянение как рукой сняло, а грёбаные бабочки щекотали живот.
– Ну ты и придурок, – она злилась, но одновременно предвкушала, когда мы снова встретимся.
– Знаю. И этот придурок собирается за тобой немного поухаживать, потому что потерял слишком много времени на пустые извинения и отрабатывание косяков. Иди отдыхать, малышка, но завтра будь готова к часу. И надень что-нибудь удобное, потому что платье не подойдёт. – Я схватил свои вещи с пола. – Но по секрету скажу, что я был бы не прочь увидеть тебя в чём-то миленьком, – я вновь быстро чмокнул Юлю в щёку и направился к своей комнате, оставляя после себя множество вопросов и сладкое предвкушение.