— Пойдем, — говорит он и, как всегда, взяв меня за локоть, ведет вовнутрь.
Зайдя, я сразу же понимаю, что это не гостиница. Ярко освещенная большой старинной люстрой комната, мраморный светлый пол, мощная деревянная лестница, ведущая наверх. «Как бы сейчас сказала Лотта, — я тяжело вздохнула, — расслабься и получай удовольствие! А что я хотела? Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, а за все в нашем мире надо платить. Почему бы и нет, — уговариваю я себя, посмотрев на стоящего рядом Адана. — Возможно, мне даже понравится?» Адан улавливает на себе мой вопросительный взгляд.
— Успокойся! — опережает он. — Да, это мой дом. У меня четыре свободных гостевых спальни, так почему я должен вести тебя спать в гостиницу, если здесь намного уютнее?
— Что-нибудь еще, сеньор? — пожилой мужчина, спустившись по лестнице, обращается к Адану.
— Нет, Сантьяго, спасибо.
— Миа, это мой дворецкий Сантьяго, — представляет он. — Сантьяго, это Миа, она поживет у нас некоторое время.
— Очень приятно, — мило произношу я.
Сантьяго лишь вежливо кивнул головой и удалился.
— Еще есть сеньорита Донна, она королева моей кухни, — поясняет он мне. — Пойдем!
Мы поднимаемся на второй этаж, меня начинает немного знобить, я изо всех сил пытаюсь взять себя в руки, но внутренняя паника не утихает. Наконец, достигнув второго этажа, он произносит:
— Твоя — последняя спальня слева, — спокойно говорит он, показывая на небольшой коридор, — все твои вещи уже внутри. Только у меня одна просьба…
— Да, — тяжело выдохнув, произношу я.
— Запри дверь на ночь, пожалуйста, — спокойно произносит он.
Я вопросительно смотрю на него, замираю, даже немного разочарованная.
— Это единственная просьба. Сделай это для меня, пожалуйста.
— Хорошо, — произношу я, поскольку это такая мелочь, но решаю не спрашивать причину. — Спокойной ночи!
— Спокойной ночи! — желает он мне и уходит в правую часть дома.
Очень медленно я иду по тускло освещаемому коридору. Захожу в свою комнату, закрываю дверь на засов, быстро направляюсь в ванную, так как больше всего мечтаю лечь в кровать и заснуть.
Адан, приняв душ, ложится в кровать, но долго не может уснуть. Дверь в его спальню, как всегда, настежь открыта. «Зачем я вообще все это затеял? Она бы спокойно продолжала гулять себе по городу, нашла бы гостиницу, а завтра улетела на Ибицу к своим подругам и никогда бы меня не знала. Но нет, тебе захотелось быть эгоистом и поставить свои интересы превыше всего. Неужели тебе совсем ее не жаль? За семь лет тебе не встретилась та, с которой захотелось бы быть открытым до конца. С чего ты взял, что какая-то незнакомка — особенная? Завтра утром она может просто исчезнуть, увидев меня ночью. Но я же попросил ее закрыть дверь, так что есть надежда, что все будет не так уж плохо! Ты сам-то в это веришь? — продолжал ворочаться Адан. — Даже за ужином стало понятно, что она не хочет, да и не будет придерживаться правил и ограничений! Но в глубине души я этого от нее и хочу. Проблема в том, смогу ли я терпеть ее протесты? Какая разница? Она завтра уедет. Но если она завтра уедет, мой эксперимент ни к чему не привел. Мне нужно еще время! Да, определенно, чтобы понять, сможет ли она увлечься мной настоящим, мне надо побыть с ней подольше. А как же моя работа? Вот и проверим, насколько мой зам хорош».
Адан берет телефон, на часах — час ночи, и, выбрав номер, делает звонок. Наконец ему сонным голосом отвечают:
— Морр, что случилось? — мямлит его друг и заместитель Луис.
— Луис, меня неделю не будет, ты в офисе за главного, но я всегда на телефоне!
— Но у тебя завтра несколько встреч.
— Встречи, точно, — он вспомнил, что завтра приезжают колумбийцы. — Тогда завтра я буду.
— Что-то случилось?
— Нет, все хорошо, мне просто нужно уехать по личным делам.
— Неужели Карле удалось тебя куда-то выманить?