Появление сестры когда то много значило для нее. Но особой привязанности она не испытавала. О чем говорить с ребенком младше тебя на столько лет? Да и помогать не нужно было, все делали слуги и няньки. Сначала сестра даже моментами бесила ее. Младенец к которому нельзя приближаться стал для девочки чем-то вроде куклы, живой куклы, которые так хотели завести родители. Когда мать в редкие моменты укачивала младшую дочь, Лилиан видела какое-то разочарование в ее глазах. Наверно, она думала, что будет снова сын, но разочарование, боль в глазах матери сделали девочку еще более одинокой во дворце.
Девочка с каждым днем закрывалась в себе все больше. И до четырнадцати лет, до того разговора, она считает, еще можно было что-то исправить. Но не теперь.
Сейчас она чувствует любовь к своей матери, но не так как прежде, а иначе. Она не понимает как именно, но что по другому она может подтвердить это как факт.
Она всегда думала, что стала разочарованием для матери. Но отец...
Отец был по натуре своей с жестким характером. Не любил ее слезы и всхлипы, но в тоже время была в нем какая-то чувствительность что ли, в отличие от матери. Он любил всех своих детей, несмотря на их происхождение. А у него их было немного и все до свадьбы, мать то он ее любил в основном, в промежутках, конечно. Наверно, даже слепо любил и прощал все ее выходки с детьми. Возможно, как иногда она догадывалась изза собственных похождений, самым последним оказавшееся с ее бывшей лучшей подругой.
Она знала, что отец даже не хотел смотреть на новорожденную дочь, настолько она была безразличен к бастардам женского пола. Причем именно так и никак иначе, что даже сердило ее, но лишь моментами, хотя что скрывать, даже она сама не желала видеть маленькую сестру, настолько судьба ребенка была безразличной.
Ее сводные братья и сестры жили со своими семьями, но только Франциск изредка появлялся во дворце. Он был старше ее на пятнадцать лет, и поговорить особо было не о чем. В основном велись беседы по работе и светские беседы ни о чем. С ее матерью он вовсе не общался, как и младшей сестрой. Почему у них такие отношения? Она совершенно не знала.
Идя по коридору, в сопровождении двух стражников, она постучала в дверь. И когда послышался с другой стороны раздраженный крик: «Войдите», она сама открыла двери и тут же подумала: лучше бы она легла спать.
Похоже у нее снова появилась мигрень.
Глава 8
Комната была погружена в темноту, через которую было трудно что-либо разглядеть. Колетт ведь не кошка, чтобы обладать способностью видеть во мраке, к сожалению. Ну и что это за место, раз здесь даже свет не могут сделать нормальным?
Девушка уперлась рукой об стену, и тут же в комнате стало светло, как по волшебству, в которое, честно говоря она не верила. Колетт вздрогнула от неожиданности, и на секунду ей пришлось зажмурить глаза от яркого света, так как заплясали пятна перед глазами. И как только они исчезли, она посмотрела на стену и не увидела ничего, что могло бы издавать свет, ни свечей ни чего либо другого - свет просто был.
Она отдернула резко руку и решила рассмотреть все повнимательнее.
Колетт прошла к середине комнаты и не знала с чего бы начать. Комната была просторной, не просто просторной, а наверное даже огромной, вся в синих тонах, будто кто-то забыл о существовании других цветов.
Но самое удивительное — это несколько ангелов, стоявших по разные стороны комнат и прикрывавших лицо руками. Ангелы были абсолютно белыми и с крыльями где-то с пол метра, но статуи были так искусно изображены, что казалось еще чуть чуть и они оживут.
Она подошла поближе к одному из ангелов, изображенном в платье и в венке на голова и провела слегка по руке у лица. Это была глина, камень? Из чего были сделаны эти ангелы?
Колетт глубоко вздохнула и посмотрела на наличие других вещей.
Оказалось, здесь осталась только книжная библиотека во всю стену, наверно, с миллионами книг и рядом стоящим столом со стулом, предназначенными, видимо, для чтения.
Колетт поближе подошла к библиотеке, провела пальцами по некоторым корешкам книг и взяла первую попавшуюся.
Открыв старую книгу, покрытую пылью, девушка чихнула и пролистала пустые страницы, удивляясь, зачем вообще она тогда нужна?
Она было открыла уже следующую книгу, как за спиной послышался женский голос.
— Чужие вещи нельзя трогать. Разве родители тебя этому не учили?
Колетт резко развернулась и увидела наблюдающую за ней Мэри. Аристократка облокотилась о стену и смотрела спокойным взглядом, направленный на знакомую.