– Это была последняя серия?
– Да.
Рэй провел большим пальцем по моей нижней губе, удерживая мой взгляд.
– Будем смотреть ее до тех пор, пока я не пойму смысл каждого слова.
– Хорошо.
– Я терпелив настолько, что дождусь момента, когда ты станешь инициатором близости.
– Этого никогда не произойдет.
Его губы приблизились к моим и невесомо коснулись.
– Лгунья, – прошептал он.
Глава 10. Алекс
Большую часть следующего дня мы потратили на магазин и обустройство. Рэю пришлось таскаться в кепке и очках, хотя, как по мне, так он привлекал к себе гораздо больше внимания, из-за чего внутри меня ворочалось раздражение. Мне не нравилось, как другие девушки смотрели на него, как задавали вопросы или просили что-то достать с верхней полки. И пускай Рэй вел себя с ними отстраненно, не показывая никакую заинтересованность, я продолжала бороться с желанием свернуть им шеи.
– Мне нравится твоя ревность, – признался он, когда мы дома раскладывали продукты. Я фыркнула, потому что знакомое ему чувство ревности отличалось от того, что я испытывала на самом деле.
– Это тешит твое эго?
– Немного.
Я замерла, но быстро сбросила с себя оцепенение. Рэй продолжал вытаскивать продукты из пакетов, словно ничего не произошло.
Прочистив горло, я убрала бутылки с водой в холодильник. Среди всех остальных проблем наши отношения казались наименьшей. Мы могли отложить этот вопрос и решить его позже. Но я точно знала, что Рэй не согласится на время отказаться от меня, чтобы не вызвать вопросов у Джекса и Ройса.
Черт, я даже не хотела предлагать этот вариант.
Мой телефон завибрировал. Это снова был Саша. Рэй бросил взгляд на экран и шумно выдохнул.
– Ты не станешь отвечать на звонок, – сказала я и убрала телефон со стола.
– Нет. Я просто переломаю его пальцы, а затем отрежу кисти, чтобы он больше никогда не смог взять в руки телефон.
Я вскинула брови и качнула головой. Примерно это же я испытывала в магазине, когда женщины кружились вокруг Рэя.
– Мне нужно сделать комплимент твоей ревности?
Телефон снова завибрировал, на что Рэй низко зарычал. Я сама едва не взорвалась от недовольства, потому что Саша мог решить любой вопрос с Анной или Минхо. Но на этот раз звонил не он.
Энзо.
Я вышла на задний двор и ответила на звонок.
– Судя по всему, все прошло успешно.
– Да, мы в Чикаго. Как дела?
– Я говорил, что ненавижу Лондон и эти непрекращающиеся дожди?
– Ты все равно пока не можешь вернуться сюда.
Энзо громко вздохнул. На фоне я услышала смех Майка и не сдержала улыбку. Через несколько секунд она превратилась в гримасу, когда я осознала, что собираюсь рассказать Энзо обо всем.
– Рэй знает правду.
Тишина на том конце провода была красноречивей любых слов. Я подцепила торчавшую нитку и выдернула ее, желая хоть чем-то занять руки. Пульс ускорился из-за долгого ожидания. Энзо не спешил говорить, и мне пришлось продолжить:
– И мы с ним… мы вроде как…
Я не могла сказать об этом напрямую. Правда горечью отдавалась на языке, но не потому что я стыдилась ее. В конце концов Энзо мой брат. И я не могла так просто вывалить на него подробности своей личной жизни.
– Ты хотела этого? – нотки гнева прозвучали в его голосе.
– Да, – помедлив, ответила я. – Очень.
На этот раз он облегченно выдохнул. Я отбросила волосы за спину и обвела взглядом задний двор. Ничего примечательного, не считая стеклянного столика и двух стульев рядом с ним.
– Когда вы вернетесь?
– Не знаю. Нужно решить вопрос с выборами.
– У тебя есть план?
– Рассматриваю некоторые варианты, – уклончиво ответила я. Я доверяла Энзо, но его беспокойство могло спутать все карты. А ему бы точно не понравился тот вариант, к которому я больше всего склонялась.
– Я прилечу в Россию, как только ты вернешься.
– Не смей прилетать один. И передай Майку, что я люблю его и безумно скучаю.
– Я тоже люблю тебя! – Крикнул Майк, и на этот раз моя улыбка была искренней.
– Тебе нужно попробовать прикоснуться к Ройсу, – сказал Рэй во время приготовления ужина.
Я закончила нарезать дурацкую селедку и начала аккуратно утрамбовывать ее на дне миски.
– Не думаю, что у меня получится, – пробормотала я.
Я помнила, как любое подобное сражение оборачивалось моим тотальным поражением. Я снова и снова разбивала сердце Ройсу, когда не могла заставить себя прикоснуться к нему. Как обидела Билла, который вместе с Минхо только перешагнул порог дома и протянул мне руку, а я отпрянула, словно его прикосновение могло меня сжечь. Минхо делал вид, что для него это не важно, но тот факт, что он каждый божий день нарушал мои границы, пытаясь задавить страх своим безразличием, указывал на обратное.